Мы – электрические. Новая наука об электроме тела

После неудачи с проведением испытаний на людях сотрудничество прекратилось. Однако Марблстоун не считает, что это причина для скепсиса. “Учитывая, что мы еще немногое знаем о нейронном коде и не имеем технологии для более детальной записи и считывания, мы пока просто не понимаем, можно это сделать или нет”, – говорит он. Но инвесторов такими словами не убедишь. Когда Джонсон понял, что просто взять и масштабировать устройство Бергера для создания нового, которое кто-то сможет купить уже сегодня или завтра, не получится, компания Kernel прекратила работу над чипами памяти.

В конечном итоге более глубокое понимание проблемы заставило Брайана Джонсона изменить свое отношение к нейронному коду. “Одно время мы в Kernel обдумывали создание медицинского прибора типа устройства для глубокой стимуляции мозга, – рассказывает Марблстоун. – Но мы пока не знаем, что еще можно делать с устройствами для глубокой стимуляции мозга, кроме как применять при болезни Паркинсона”.

И это объясняет то, что произошло позднее: Марблстоун посоветовал Джонсону оставить идею о записи нейронного кода и заняться самым интересным, что можно сделать с головным мозгом без вскрытия черепа. Джонсон послушался, и компания Kernel занялась считыванием мозговых сигналов. Она начала работу над устройством, которое было бы способно измерять другие характеристики ментальной активности при стимуляции мозга либо с помощью имплантатов, либо под действием кетамина. Иными словами, устройства замкнутого типа, которое требовалось нейробиологу Хелен Мейберг. Такое устройство должно уметь считывать нейронный код во время или после воздействия электрического или иного стимула, и это позволит понять, какие последствия такая стимуляция вызывает в мозге.

Чипов памяти пока еще не существует, но нейронный код уже кое в чем помог Иану Буркхардту. В 2020 году исследователи из Университета Баттелла смогли с помощью уже встроенного в его мозг имплантата обнаружить остаточные сигналы от сенсорных нервов и восстановить приближенный вариант сенсорной обратной связи[233]. “Это изумительно, поскольку я знаю, что не уроню предмет, пока пользуюсь системой”, – сообщил Буркхардт журналисту из издательства MathWorks[234].

Будущее мозговых чипов

Так когда же мы сможем приобрести персональный “внешний мозг”? Пока что массив Юты, почти не изменившийся с момента изобретения, является единственным в своем роде устройством, одобренным FDA, и единственной возможностью для тех, кто хочет считывать или вписывать нейронный код. Но есть одно но: это устройство разрешается использовать для исследований. Не для нас с вами. Законодательные акты сдерживают развитие наиболее передовых имплантатов, которые могли бы помочь расшифровать код мозга. Создано много устройств, позволяющих получать интересные результаты на крысах (и в некоторых случаях на обезьянах), пресса волнуется, но эти устройства все еще не готовы к выходу на рынок. Почему? Ответ все тот же. Существует огромная разница между устройством, считывающим сложные сигналы мозга лабораторных животных, и устройством, которое бы разрешалось встроить в мозг добровольца в экспериментальных целях.

В качестве компьютерно-мозгового интерфейса эта игольница размером с почтовую марку еще далеко не совершенна. Устройство может считывать сигналы лишь с нескольких сотен нейронов и лишь на миллиметровой глубине от поверхности мозга. А встроить в мозг много таких устройств сразу не получится: провода, соединяющие чипы с аппаратом распознавания сигнала вне черепа, становятся потенциальным источником инфекции. Не говоря уже о невозможном количестве информации, которое они будут производить: современные компьютеры не могут хранить такое количество данных[235].

Несмотря на активную рекламу имплантатов вроде тех, что были созданы в рамках проекта BrainGate, после ухода журналистов с прожекторами и телекамерами некоторые участники испытаний обнаружили, что их устройства перестали работать. Полностью парализованная участница экспериментов Донохью Ян Шойерманн в рамках проекта BrainGate несколько лет обучалась управлять роботизированной рукой с помощью мозгового имплантата, но постепенно потеряла эту способность, что вызывало у нее чудовищное ощущение повторного паралича. Исследователи объяснили, что проблема заключается в предсказуемой иммунной реакции организма[236]. Нет ничего удивительного в том, что мозг воспринимает металлическое устройство в качестве чужеродного материала и активно борется с ним, пытаясь изолировать имплантат в непроницаемом коконе. Так что массив Юты вряд ли станет прототипом мозговых чипов будущего.