Мы – электрические. Новая наука об электроме тела

В 2013 году Мел Гривз создал Центр изучения эволюции рака, чтобы начать разрабатывать новый “план боевых действий”. Он выступил в научном пресс-центре в Лондоне, где изложил новую идею о возможностях борьбы с проблемой устойчивости. Возможно, в некоторых случаях на продвинутых стадиях онкологического заболевания, особенно у пожилых людей, не нужно пытаться отыскать каждую раковую клетку с целью излечения – вместо этого лучше отнестись к этому состоянию как к хроническому заболеванию. “В большинстве случаев люди заболевают раком после шестидесяти лет, – объяснял он мне, пересказывая свое выступление. – И, если вы отнесетесь к раку как к хроническому заболеванию и не позволите ему перерасти в агрессивную форму, вы можете получить еще десять или двадцать лет хорошей жизни”. Это было бы значительным улучшением по сравнению с несколькими месяцами жизни, которые добавляет лечение при борьбе с раком в продвинутой стадии (не говоря уже о стоимости лечения и токсичном воздействии лекарств, которые часто снижают качество жизни сильнее, чем сама болезнь). С такой позицией соглашаются не все. “Это вызвало много споров”, – вспоминал он во время нашей беседы. Издатель из The Times сказал, что это была самая неудачная идея из всех, что он когда-либо слышал. Опубликованные комментарии тоже были недоброжелательными. “Профессор онкологии предлагает просто перестать пытаться победить рак”, – насмешливо выразился корреспондент Daily Telegraph.

Но время доказало правоту Гривза. Сегодня многие ученые с ним соглашаются: рак нужно ловить быстро, но, если это сделать не удалось, “сдерживание является значительно более реалистичной задачей”.

Геномика революционизировала методы лечения в онкологии и значительно углубила наше понимание рака. Она позволила создать новые мощные методы диагностики и лечения, которые в некоторых случаях оказываются невероятно эффективными, например, при лечении взрослых пациентов с лейкозом.

Но этот успех вовсе не означает, что рак – болезнь генома. “Рак не является исключительно геномным заболеванием, как эволюция не является сугубо генетическим процессом”, – комментирует Гривз. На протяжении своей жизни клетка может изменяться по многим параметрам в ответ на изменения в окружающем пространстве, причем ее геном не всегда имеет к этому отношение. “Поэтому неправильно говорить, что все дело в геноме”, – добавляет Гривз.

Итак, вопрос звучит следующим образом: если развитие рака связано с электромом, как мы можем использовать эту информацию?

Анализируем электрику

За десятки лет, прошедшие с того времени, когда Гарольд Сакстон Бёрр и Луис Лэнгман впервые предложили метод выявления рака на основании электрических свойств клеток, во многих исследованиях было показано, что анализ биоэлектрических свойств позволяет отличить раковые клетки от их здоровых соседей на основании характера нарушения электрических токов в организме. Во времена Бёрра и Лэнгмана об этой концепции ничего не знали, но теперь она получила широкую известность[390]. Возможно, вы слышали слово “биоимпеданс”, поскольку в спортивных залах и термах появились модные умные весы, определяющие состав тела (впрочем, большинство людей, которые прибегают к этим измерениям, интересуются в первую очередь соотношением жировой и мышечной масс). Принцип работы таких приборов основан на том, что через жировые клетки ток проходить не может (у жировой ткани максимальный импеданс, то есть сопротивление), но зато он проходит через бедные жиром ткани, такие как мышцы. И у раковых клеток тоже есть свой биоэлектрический профиль.

Когда хирург удаляет опухолевую ткань из любой части тела, его задача заключается в том, чтобы вырезать ее полностью. Но операция производится “вслепую”, поскольку невооруженным глазом увидеть границу между здоровой и больной тканью невозможно. Хотя методы визуализации и другие технологии позволяют определить локализацию и очертания опухоли, сама процедура удаления опухоли производится методом “научного тыка”. Чтобы повысить вероятность полного и чистого удаления пораженной ткани, хирургу приходится вырезать не только саму опухоль, но и часть здоровых тканей, которые ее окружают, часто в радиусе нескольких сантиметров.

После операции извлеченные фрагменты тканей направляют на патологоанатомический анализ. Патологоанатом изучает их, в том числе обращая внимание на края ткани вокруг опухоли (так называемый “край резекции”), чтобы удостовериться, что там совсем не осталось опухолевых клеток. Проблема в том, что между операцией и получением этих результатов проходит несколько дней, и, если анализ показывает присутствие опухолевых клеток в краевой ткани, возможно, пациенту потребуется вторая или третья операция и применение дополнительных мер, повышающих эффективность лечения[391].