На границе Великой степи. Контактные зоны лесостепного пограничья Южной Руси в XIII – первой половине XV в.

Кроме того, следует учитывать, что большинство историко-литературных произведений Древней Руси представляют собой эклектичный синтез реальных исторических событий и религиозных сочинений, зачастую не имевших между собой непосредственной связи. Так, «Повесть о убиении Батыя», созданная в конце XV в., отразила в идеологически переработанном виде события, связанные с монгольским вторжением в Венгрию 1285 г., на которую наслоились мотивы преданий о победе венгерского короля Ласло IV над половцами в битве у озера Худ (1282 г.), а также отдельные эпизоды жития св. Саввы Сербского[211].

Ввиду указанной специфики древнерусских «Повестей» представляется весьма вероятным, что базисной основой исторических сведений для автора (или авторов) цикла повестей о Николе Заразском послужили не дошедшие до нашего времени рязанские летописи, а также переработанные в контексте библейских сюжетов и житий христианских мучеников устные предания Рязанщины, легендарно отразившие реальные исторические события, в том числе эпизод, связанный с гибелью в ставке хана Менгу-Тимура сына Олега Ингваревича – Романа Ольговича Рязанского (19 июля 1270 г.)[212].

Данное обстоятельство не позволяет рассматривать «Повесть…» в качестве аутентичного эпохе и заслуживающего абсолютного доверия источника. Вместе с тем представляется целесообразным использовать в данном исследовании информацию, содержащуюся в «Повести…», в контексте проведения сравнительного анализа как можно большего числа нарративных источников, с целью выявления механизмов формирования историографических мифов и возникновения на их основе ряда ошибочных гипотез.

Согласно сведениям летописных и историко-литературных источников, первые контакты рязанского княжеского дома с дипломатическими представителями и военно-политической элитой Монгольской империи произошли накануне вторжения войск Чингизидов в пределы русских земель поздней осенью 1237 г.[213] Провал переговоров о заключении мирного соглашения послужил формальной причиной вторжения монгольских войск в пределы Рязанского княжества. По сообщениям летописных источников, во время военных действий зимы 1237/38 г. погибает вся семья рязанского князя Юрия Ингваревича, возглавившего вместе с братьями (Олегом и Романом Ингваревичами) сопротивление завоевателям[214].

Заслуживает внимания тот факт, что в русских нарративных источниках содержится несколько различных версий поведения и гибели рязанского князя Юрия Ингваревича. Лаврентьевская летопись сообщает о его гибели во время штурма Рязани монгольскими войсками[215]. Новгородская I летопись, отмечая факт руководства обороной Рязани князем Юрием Ингваревичем, умалчивает о его судьбе после падения города: «…князь же Рязаньскыи Юрьи затворися въ граде с людми; князь же Романъ Ингоровичь ста битися противу ихъ съ своими людьми…»[216] Согласно информации, содержащейся в Ипатьевском своде, рязанский князь был захвачен в плен во время взятия города и казнен позднее[217]. В то же время пронскому князю Киру Михайловичу удается уйти с частью дружины на территорию Владимирского княжества[218]. Позднее этот представитель рязанского княжеского дома был отмечен составителем Ипатьевского свода в качестве одного из участников сражения под Коломной[219].

Летописные и историко-литературные источники более позднего времени (Никоновский свод, «Повесть о разорении Рязани Батыем») также содержат различные версии гибели рязанского князя и членов его семьи во время событий зимы 1237/38 г. Согласно сообщению Никоновской летописи, «…князи же Рязаньстіи и Муромстіи и Пронстіи изшдше противу безбожных, и сотвориша съ ними брань, и быстъ сеча зла и одолеша безбожніи Измаилтяне, и бежаша князи во грады своя»[220]. После поражения рязанско-пронско-муромских дружин последовала осада Рязани и других городов, завершившаяся массовой гибелью населения и правящей верхушки: «Татарове же, рассвирепеше зело начаша воевати землю Рязанскую съ великою яростию, и грады ихъ разбивающе, и люди секуще и жгуще, и поплениша ю и до Проньска. И придоша окаянніи иноплеменицы подъ град ихъ столный Рязань месяца декабря в 6 денъ, и острогом оградиша его, князи же Рязанстіи затворишася во граде съ людми и крепко бившеся и изнемогоша. Татарове же взяша градъ ихъ Рязань того же месяца въ 21, и пожгоша весь. А князя великого Юрья Ингваровича убиша, и княгиню его и иныхъ князей побиша»[221]. Информация о гибели всей семьи князя Юрия присутствует и в Типографской летописи[222].