На крыше храма яблоня цветет

Завязался спор. Я отошла от москвичей и прислонилась к стене, рядом с жертвенником. Лучше все-таки слушать шамана, чем ученых. Хотя, признаться, свадьба меня начала уже утомлять.

И когда уже начало казаться, что свадебная церемония будет длиться по меньшей мере до позднего утра, шаман дал молодым выпить настойки из сухожилий белого оленя, надрезал легонько запястья, помазал им поочередно лбы кровью медведя и торжественно объявил, что с этого времени они муж и жена. Молодых наперебой начали поздравлять, Тэтамбоя с почестями усадили за ковер со снедью, а Коко женщины отвели в свою комнату, раздели с жалобным песенным плачем и по обычаю народа ханты накрыли семью покрывалами. В день свадьбы невеста не должна ни есть, ни пить – это вековой закон Севера. Зато на следующий день ей достанется самое вкусное – правое легкое свежеубитого оленя.

Так вышло, что мое место оказалось рядом с учеными, и я была вынуждена им переводить происходящее и его тайный смысл, потому моя строганина так и осталась на деревянном блюдце почти нетронутой.

Неподалеку от меня сидела пожилая женщина, все звали ее тетя Натэ, она постоянно вытирала слезы и приговаривала, какая же хорошая жизнь должна быть у молодых.

Тэтамбой в качестве дара пригнал родителям невесты тридцать восемь белых однолетних оленей, купил будущей теще импортную дубленку и справил новые унты тестю и младшему брату Коко – Шурке. И это скорее всего не все, если этой ночью окажется, что Коко девушка (а скорее всего так оно и есть, родители ее берегли как зеницу ока), то наверняка молодой муж подарит новой родне самое малое ящик маргарина, а потом будет дарить его каждый год – во какое подспорье в хозяйстве! Ведь Тэтамбой – очень порядочный и воспитанный молодой человек, к тому же красивый и мало пьет. Вот что значит удачно выйти замуж…

Тетя Натэ заплакала, я попыталась ее утешить, но от этого ей стало только хуже, всхлипывая, она рассказала, что когда она была совсем юной девушкой, а она, оказывается, ненка из далекой Антипаютинской тундры, родители ее были очень бедны, по тундре как раз мор прошел, и все стада вымерли подчистую. Не было денег даже на гроб бабушке, а в тундре, кто не знает, дерево в большой цене, это же не тайга, где что сосны, что кедрача, осины или березы хоть отбавляй. Так и возили ее тело на нартах в собачьей упряжке полгода, пока деньги не появились. Первого мая похоронили ее в долине предков, Натэ, как сейчас, этот год помнит.

Пришли, значит, к ним свататься с дальнего стойбища, уже весна начиналась, середина июня была, а родителям, конечно, выгодно отдать дочь – все-таки не кормить.

Видя нищету, жених брезгливо поджал губы и сообщил родителям, что передумал свататься. На что отец начал его уговаривать, он сказал, что отдаст Натэ даже за мешок ржаной муки и ежегодной платы за то, что девушка не потребует. Да и потом Натэ хозяйственная, все умеет делать по дому, где еще так за дешево можно найти рабочие руки.

Жених подумал-подумал, попил чаю с родителями и согласился.

С тех пор жизнь молоденькой Натэ превратилась в кошмар, хозяин мало ее любил, а после того как она родила дочку, женился на другой. Хоть и постарше Натэ, но красивой и ученой, она писать и читать умела, всему стойбищу помогала с грамотой, особенно тем, у кого сыновья в армии служили и надо было посылку отправить им или деньги. Все шли к ней бумаги разные писать, квитанции заполнять.

А Натэ хозяин сделал чумработницей и предлагал ее почти всем гостям, останавливающимся в чуме.

– Но сейчас другие, совсем другие времена, после того как Горбачев пришел к власти, жизнь, как он и обещал, сделалась поначалу хуже, а потом враз и во всем полегчало, теперь и жаловаться можно на хозяина в сельсовет, и даже уйти от него, и жить в городе в общежитии или интернате.

Сейчас всем места дают, и очень это культурно смотрится, приходишь в контору, а там тебя сразу уважают, так и говорят «Уважаемая», – завершила свой рассказ тетя Натэ.

* * *

Свадьба хоть и проходила в условиях Крайнего Севера и по всем обычаям Севера, все же здесь была водка, и, как это бывает почти на всех свадьбах в России, мужчины вскоре начали выяснять отношения между собой. Все произошло довольно быстро, хозяин и кто-то из гостей схватили ружья и с готовностью пристрелить врага вышли на улицу, вскоре раздались выстрелы.

– Они же убьют друг друга! – с криком бросилась я к хозяйке чума.

– Не убьют, не бойся, журналистка, – ответила мне та, спокойно обгладывая жирную глухариную ножку. – Я еще вчера ружья солью зарядила. Пошалят-пошалят маленько да успокоятся. Мужики ведь, чего с них взять-то?

Чтобы выстрелы были не так слышны, Шурка включил на полную громкость музыку, и женщины всей гурьбой повели захмелевшего Тэтамбоя в пляс. По тому, как жених танцует, можно было сделать вывод – в городе Тэтамбой времени зря не терял, наверняка не пропустил ни одной дискотеки, ни одного ночного клуба. Молодежь, будь то русская или ханты, прежде всего молодежь. И с этим не считаться попросту нельзя.