Кстати, спустя время на базе медицинского отряда была проведена примерно такая же операция – по сшиванию большеберцовой артерии. И снова она закончилась блестящей победой наших врачей, спасением жизни, сохранением здоровья пациента. Бывало, что приходилось доставать крупные осколки из брюшной полости – 1,5 на 3 см, а это считается очень опасной травмой и очень сложной операцией.
Известный поэт, не раз бывавший на фронтах Великой Отечественной войны, Лев Иванович Ошанин, словами одного из своих стихотворений выразил признательность всем труженикам медицины, особенно фронтовой:
Эти строки легли на музыку песни, посвящённой нашим врачам и медицинским сёстрам. Людям, связавшим жизнь с одной-единственной целью, благороднее которой нет ничего в этом мире, – спасением жизни других людей.
…От этого места до линии боевого соприкосновения на западных подступах к Донецку всего каких-то несколько километров. Видимо, поэтому дыхание боя ощущается здесь повсюду: почти непрерывно звучит артиллерийская канонада, слышны залпы орудий и РСЗО. Разрывы временами раздаются довольно близко. Но разместить базу ремонта боевой техники именно здесь было необходимо. Близость к передовой даёт неоспоримое преимущество в виде короткого «плеча» доставки повреждённых машин к месту восстановления и их скорейшей отправки после восстановления обратно на фронт. Фронт, до которого тут буквально пара шагов…
Почти вся «броня», подбитая в боях, возвращается после ремонта в строй. Об этом не без гордости рассказал заместитель командира танкового батальона по вооружению 5‑й отдельной мотострелковой бригады 1‑го армейского корпуса капитан Дмитрий (позывной «Пума»). По его словам, восстановлением техники занимаются специалисты ремонтных подразделений, а также сами экипажи боевых машин, причём делают это и те и другие весьма успешно.
– На этом пункте ремонтируем всё, что вышло с поля боя – либо своим ходом, либо доставлено эвакуационным транспортом, – рассказал замкомбата. – Преимущественно занимаемся гусеничной техникой, колёсные машины восстанавливаем на базе ремроты.
«Пума» – доброволец с 2014 года, сейчас военнослужащий российской армии по контракту. В этом батальоне служит с 2015‑го и прошёл путь от механика-водителя танка до замкомбата. Был командиром взвода, роты. По профессии он электрогазосварщик, до всех событий на Донбассе окончил училище. То есть с техникой, с рабочими инструментами, что называется, на «ты».
Под стать батальонному зампотеху и спецы, которые трудятся на этой импровизированной ремонтной площадке, развёрнутой на территории одного из заброшенных промпредприятий. Тоже профессионалы и тоже из местного ополчения.
– Можем выполнить любой вид ремонта, – снова рассказывает «Пума». – В состоянии заменить двигатель, башню, прицелы – всё что угодно. Можем, если понадобиться, разобрать боевую машину полностью, до винтика, а затем всё это так же по деталям собрать.
На этой базе в основном обслуживают танки Т-72 и Т-80 и их модификации. Количество восстановленной техники, говорят местные мастера, измеряется десятками. Было такое, что за день одну и ту же машину приходилось приводить в порядок по нескольку раз.
– Один танк за трое суток получил 23 попадания, – вспоминает «Пума». – И мы всё равно восстановили, вернули его в строй!
Основные повреждения боевой технике наносятся сегодня «дронами-камикадзе». Противотанковые комплексы типа Javelin, NLAW, другое аналогичное оружие иностранного производства, как свидетельствуют наши военные, используются противником всё реже. Видимо, из-за дефицита этих средств у ВСУ.
– Дронами враг старается нанести удары по наиболее уязвимым местам нашей техники, – рассказал командир Т-72 по имени Алексей, занятый вместе с другими членами своего экипажа восстановлением танка как раз после попадания FPV-дрона. – Например, пытаются повредить моторно-трансмиссионное отделение, ходовую часть, обездвижить наши машины.
По корпусу их танка летающий «камикадзе» ударил вскользь. Сорвал пару навесных элементов, оставив след в виде «ожога» на броне. Серьёзного урона атака, к счастью, не принесла, поэтому ремонт больше косметический.