Читаем На передовой закона. Истории полицейского о том, какова цена вашей безопасности полностью

– Ты, чертова тварь! – ревет он. Теперь в его голосе появилось что-то еще, кроме ярости. Он с силой давит тазом мне на живот, и горячо дышит в ухо. На меня накатывает волна страха и отвращения. Вдруг из неизвестных мне глубин моего тела вырывается волна силы, и я, подавшись вперед, толкаю его руками и ногами. Между нами образуется пространство в несколько миллиметров, но мне только это и нужно. Мои пальцы обхватывают верхнюю часть рации, и я уверенно нажимаю тревожную кнопку. В тот же момент рация начинает пронзительно пищать и вибрировать у меня на груди. У меня есть десять секунд, чтобы послать сигнал SOS. И я выкрикиваю лишь одно слово. Мне кажется, что я кричу так громко, что мой голос разобьет окна и разорвет барабанные перепонки Диксона, однако на самом деле лишь хриплю: «Дэррил».

Еще до того, как успеваю сомкнуть губы, дверь в комнату распахивается. Через мгновение Дэррил перекатывает на пол. Он заводит его руки за спину и упирается в его спину коленом. Диксон не оказывает сопротивления. Трус паршивый. Я встаю на колени и стараюсь не дать приступу головокружения взять надо мной верх.

– 215, прием!

Моя рация продолжает вибрировать, и голос диспетчера доносится до меня сквозь туман в голове.

– Внимание всем постам! Требуется срочная помощь на Алабастер-драйв, 57.

Стоя на коленях и вытянув руки вдоль туловища, я молча смотрю, как Дэррил надевает на Диксона наручники. Я слушаю, как наряд за нарядом назначает себя на этот вызов. Вся наша команда бросает свои дела, чтобы прийти нам на помощь. Я ощущаю знакомый прилив эмоций, думая о том, как объединяется команда, чтобы защитить одного из своих коллег. Затем полицейская сирена нарушает тишину за окном.

– Би Экс 21 на месте.

Внизу раздаются крики и топот сапог. Туман в моей голове рассеивается, и я начинаю приходить в себя. Фокусируюсь на комнате, и меня посещают привычные мысли. Ну ты и идиотка. Перестань вести себя как «Дорис». Я поднимаюсь на ноги и подношу рацию к губам.

– Би Экс, это 215. Больше нарядов не требуется.

Я отключаю сигнал тревоги на рации как раз в тот момент, когда в комнату вбегают Бен и Керис. Они видят на полу Диксона, прижатого Дэррилом, и кивают в мою сторону.

– Ты в порядке? – спрашивает Бен.

– Лучше не бывает, – отвечаю я с улыбкой и поворачиваюсь к Диксону.

* * *

Я арестовываю Диксона за нападение на соседа и на сотрудника полиции. У меня нет травм, а сосед Диксона наверняка не будет свидетельствовать против него, поэтому я уверена, что ни одно из двух дел дальше не пойдет. Тем не менее он условно-досрочно освобожден, и есть маленький шанс, что из-за плохого поведения его отправят в тюрьму отбывать наказание до конца. Мысль об этом вызывает у меня улыбку. Я иду по коридору хостела. Диксон уже находится в автозаке, и я с нетерпением жду, когда захлопну дверь камеры прямо перед его лицом.

Когда прохожу мимо двери мистера Ахерна, она открывается, и глаза на его помятом лице устремляются на меня.

– Чё с вами случилось?

Вероятно, я выгляжу сконфуженной, потому что он указывает на свою голову, а затем делает жест в мою сторону.

– Ваши волосы!

Я трогаю волосы и понимаю, что множество крупных прядей выбилось из пучка, который сделала утром. Мистер Ахерн захлопывает дверь прежде, чем я успеваю поблагодарить его, так что я направляюсь к автозаку. Заглядываю в его заднюю часть, где сидит Дэррил и присматривает за Диксоном.

– Ты надеялся, что я приеду в участок в таком виде? – спрашиваю я, указывая на птичье гнездо на своей голове.

– О да! – смеется Дэррил.

Я трясу головой и слышу щелчок позади себя. Поворачиваюсь и понимаю, что смотрю прямо в камеру телефона Бена.

– Повешу это фото на твой шкафчик, – говорит он, подмигивая.

Я закатываю глаза и забираюсь в заднюю часть автозака. Диксон – мой задержанный, и я буду наблюдать за ним, пока мы не приедем в изолятор. Дэррил вылезает и идет к нашему автомобилю.

– Увидимся в участке! – кричу я ему. Затем я закрываю дверь, и автозак начинает движение. Я бросаю взгляд на Диксона и вижу, что он таращится на меня. Он наклоняет голову.

– Я смогу покурить в изоляторе? – спрашивает он.

Я делаю глубокий вдох.

– Посмотрим.

13. Фредди

Перейти на страницу:

Все книги серии На передовой. О запутанных преступлениях и тех, кому под силу их раскрыть

Когда насекомые ползают по трупам. Как энтомолог помогает раскрывать преступления
Когда насекомые ползают по трупам. Как энтомолог помогает раскрывать преступления

Смерть тихо жужжит. Этот звук издают мухи, которые через несколько минут слетаются на свежий труп. Насекомые для судебного энтомолога не просто ползающие и летающие мельчайшие создания природы, а важнейшие участники разнообразных процессов, связанных с жизнью и смертью. Ввиду необычной профессии Маркус Шварц сталкивался с темной стороной общества и последствиями ужасных событий. В своей книге он делится историями из практики и научными знаниями о насекомых, рассказывает, как на месте преступления мир людей пересекается с миром насекомых и какие выводы из этого делает судебный энтомолог. Фоном для его ежедневной работы зачастую становятся далеко не самые приятные картины, но именно его уникальная специализация и глубокие познания в энтомологии помогают двигать расследование к разгадке.

Маркус Шварц

Зоология / Истории из жизни / Документальное
Разум убийцы. Как работает мозг тех, кто совершает преступления
Разум убийцы. Как работает мозг тех, кто совершает преступления

Главный вопрос, которым на протяжении всей своей карьеры задавался судебный психиатр Ричард Тейлор, мог бы звучать так: зачем люди убивают? В своей книге он рассказывает о преступлениях на сексуальной почве и в состоянии аффекта, финансово мотивированных, психотических и массовых, о детоубийствах и убийствах, связанных с терроризмом. Это взгляд изнутри на одну из самых редкий профессий, а также попытка разгадать мотивы людей, совершающих тяжкие преступления. Как решается, что будет с человеком после обвинения? Как судебный психиатр работает с преступником и что случается с теми, кто признан невменяемым? Что можно сделать, чтобы предотвратить повторение трагических событий? Вы узнаете, как происходит психиатрическая оценка преступника, а также о нашумевших делах, в которых автор принимал участие в качестве судебного психиатра.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Ричард Тейлор

Психология и психотерапия / Зарубежная психология / Образование и наука
Охота на убийц. Как ведущий британский следователь раскрывает дела, в которых полиция бессильна
Охота на убийц. Как ведущий британский следователь раскрывает дела, в которых полиция бессильна

В рамках дел, описанных в этой книге, ее автор, Марк Уильямс-Томас подробно объяснит, как, занимаясь поиском подозреваемых, находит связи между зацепками. Расскажет об имеющихся в распоряжении инструментах, позволяющих прочесывать самые потайные уголки. Когда Марк пришел на службу в полицию, ему было всего 19 лет, и он думал, что посвятит этому всю жизнь, однако в 31 год решил сменить сферу деятельности. По счастливой случайности он попал на телевидение в качестве консультанта сценариста телешоу о преступлениях. Марк так хорошо справлялся со своей работой, что вскоре стал консультировать сценаристов практически всех криминальных шоу, которые выходили на двух крупных британских каналах. Через некоторое время снова сменил профессию и стал журналистом-следователем, которым работает по сей день. Так к нему стали обращаться родственники убитых или пропавших без вести людей, не получившие помощи от полиции.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Марк Уильямс-Томас

Биографии и Мемуары / Истории из жизни / Документальное
Прогнившие насквозь. Тела и незаконные дела в главном морге Великобритании
Прогнившие насквозь. Тела и незаконные дела в главном морге Великобритании

Что мы знаем о работе патологоанатома и внутренней жизни такого мрачного места, как морг? Эта книга написана человеком, которому довелось пройти путь от рядового служащего до директора главного морга в Великобритании, провести несколько тысяч вскрытий, поучаствовать в расследовании нашумевшего дела «Скотвеллского душителя» и очутиться в пучине настоящего коррупционного скандала. Питер Эверетт имел дело со смертью в разных обличиях, но самым неожиданным и неприятным открытием для него стали недобросовестность, непрофессионализм и цинизм живых людей, которые называли себя его коллегами. Книга «Прогнившие насквозь» приоткрывает дверь в мрачный мир работников морга, о котором большинство из нас ничего не знает.

Питер Эверетт

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Основание Рима
Основание Рима

Настоящая книга является существенной переработкой первого издания. Она продолжает книгу авторов «Царь Славян», в которой была вычислена датировка Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструированы события XII века. В данной книге реконструируются последующие события конца XII–XIII века. Книга очень важна для понимания истории в целом. Обнаруженная ранее авторами тесная связь между историей христианства и историей Руси еще более углубляется. Оказывается, русская история тесно переплеталась с историей Крестовых Походов и «античной» Троянской войны. Становятся понятными утверждения русских историков XVII века (например, князя М.М. Щербатова), что русские участвовали в «античных» событиях эпохи Троянской войны.Рассказывается, в частности, о знаменитых героях древней истории, живших, как оказывается, в XII–XIII веках н. э. Великий князь Святослав. Великая княгиня Ольга. «Античный» Ахиллес — герой Троянской войны. Апостол Павел, имеющий, как оказалось, прямое отношение к Крестовым Походам XII–XIII веков. Герои германо-скандинавского эпоса — Зигфрид и валькирия Брюнхильда. Бог Один, Нибелунги. «Античный» Эней, основывающий Римское царство, и его потомки — Ромул и Рем. Варяг Рюрик, он же Эней, призванный княжить на Русь, и основавший Российское царство. Авторы объясняют знаменитую легенду о призвании Варягов.Книга рассчитана на широкие круги читателей, интересующихся новой хронологией и восстановлением правильной истории.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / История / Образование и наука / Документальное
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика
Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза