На передовой закона. Истории полицейского о том, какова цена вашей безопасности

Я смотрю на маленькую белую палочку. Мой взгляд прикован к синим полоскам, которые светятся в моих глазах, как двойная сплошная в свете фар. Вспоминаю грязный туалет Хендона. Как это могло случиться со мной? Снова. Я сижу в уборной в доме моих родителей. Три года я снимала квартиру с коллегами, но теперь снова живу с мамой и папой, пока не найду следующую съемную квартиру. В моей голове проносится тысяча мыслей. Мы пользуемся презервативами! Как я скажу об этом Джону? Мы встречаемся всего три месяца. Точнее говоря, даже не встречаемся, а спим друг с другом. Спим после попоек с коллегами. У нас еще даже не было того самого разговора. Мы не обсуждали, являемся ли парой. Я обхватываю голову руками и смотрю на свои лодыжки. Я даже не знаю, что чувствую к Джону. Мне двадцать восемь, и я посвятила пять лет карьере своей мечты. Я получаю удовольствие от каждого рабочего дня, своей команды, волнения. Я не хочу сидеть за столом!

Однако в моей голове раздаются и другие голоса. Радостные. Когда я прислушиваюсь к ним, они становятся громче. Ребенок. Я глажу ладонью свой живот и представляю, как буду стоять перед зеркалом и обнимать его, когда он станет большим и круглым. Второй шанс. Я вспоминаю свою беременность в Хендоне, и у меня дрожь проходит по телу, когда я снова чувствую прикосновение гинекологического зеркала. Я вспоминаю боль, которая тогда не отступала много дней. Я не могу пройти через это снова. Всего две недели назад мы с Джоном лежали в постели в его квартире в Уолтамстоу, и я рассказывала ему, через что мне пришлось пройти во время обучения в Хендоне. Он стал вторым человеком, с которым я поделилась этим, не считая отца того ребенка и нескольких преподавателей Хендона, которым я обязана была сообщить. Каждое слово давалось мне с трудом, и, закончив рассказ, я думала, что он осудит, однако Джон лишь обнял меня. Я сказала ему, что никогда не решусь на это снова и что мне нужно начать принимать противозачаточные таблетки. Я качаю головой. Через два дня я записана к гинекологу. Учитывая мое сегодняшнее открытие, у нас будет не тот разговор, на который я настраивалась.

Мне нравится моя работа. Дела, вызовы. Я не готова отказаться от этого ради ребенка. Или все же готова?

Я заворачиваю тест в туалетную бумагу и засовываю его в рукав, а затем быстро возвращаюсь в свою комнату. Я прячу тест под подушку и встаю в центре комнаты, поставив руки на бедра. Сегодня суббота, и на часах 10:00. В 14:00 я должна выйти на вечернюю смену. Это как раз то, что мне нужно после судьбоносного открытия. У меня точно не будет много времени на размышления. Возможно, это даже к лучшему. Я запускаю руки в волосы и начинаю бродить по комнате. Мама и папа сейчас внизу. Я совершила ошибку, не рассказав им обо всем в первый раз, и всегда об этом жалела. Я не собираюсь наступать на те же грабли. Решительно выхожу из комнаты и спускаюсь по лестнице, не давая себе возможности передумать. Останавливаюсь в прихожей и заглядываю в гостиную. Дверь почти закрыта, но сквозь матовое стекло я вижу маму. Открываю дверь и делаю шаг в комнату, чувствуя, как сердце бешено колотится у меня в груди. Мама читает электронную книгу. Мои родители обожают книги и передали любовь к чтению мне. Как и я, мама обладает способностью целиком погружаться в произведение. Она увлечена и не замечает меня. Слезы начинают течь по моим щекам, и мама замечает меня лишь тогда, когда я невольно всхлипываю.

– Элис! Что случилось? – спрашивает она. Ее лицо становится встревоженным.

Я сажусь на кожаный диван рядом с ней. Она обвивает меня руками, и я прижимаюсь к ней. У меня истерика, и я чувствую, как у меня распухают нос и рот. Мне трудно дышать. Я не знаю, как рассказать ей обо всем, но чувствую, что мне нужно снять этот груз со своей души.

– Я беременна.

– О! – произносит мама, соединяя руки. Мне требуется несколько секунд, чтобы понять, насколько радостно звучит ее восклицание. Затем она несколько мгновений размышляет над моими слезами и снова произносит «о», но уже на октаву ниже.

– Что бы ты ни решила, мы тебя поддержим, – это первые слова, которые вылетают из ее рта. Я знала, что так будет. Я снова проклинаю себя за то, что не рассказала ей обо всем много лет назад.

– Я просто не знаю, что делать, – говорю я хрипло. – Могу ли я позволить себе малыша? Я не замужем и даже не в постоянных отношениях. Я люблю свою работу… – когда я говорю это, у меня в голове проносится мрачная мысль. Вдруг судьба меня наказывает? Вдруг с малышом что-то не так?

Мама берет меня за руку, и я чувствую тепло ее сухой кожи.

– Думаю, то, что ты уже называешь его малышом, многое говорит о твоих чувствах.

Я киваю. А затем качаю головой.

– Господи, как мне рассказать об этом Джону?

– Не беспокойся о Джоне. Сначала разберись в своих чувствах. Прими решение – торопиться нет необходимости. Мы поможем тебе, что бы ты ни решила.