На службе Франции. Президент республики о Первой мировой войне. В 2 книгах. Книга 2

Был у меня Дюбо. Он тоже не доверяет Гальени, подозревает, что он в заговоре с Думером. Рассказывает, что вчера Думер привел в сенат постороннее лицо, которое заявило в одной группе: «Наши войска достойны удивления, но генералы – изменники или тупицы». По словам Дюбо, небольшая группа сенаторов, постоянно одни и те же лица, распространяет самые мрачные слухи, и возмущенный этим сенатор Урнак, в конце концов, бросил им в лицо: «Можно подумать, что вы желаете поражения!..»

Когда у меня находился Дюбо, пришло немецкое радио, снова торжествующее. Я велю телефонировать в главную квартиру. Пенелон отвечает мне, что положение весьма запутанно и что немцы, несомненно, торжествуют преждевременно. Однако, продолжает Пенелон, неприятель с такой силой бомбардирует холм Талу, что, возможно, мы там не оставили никого; относительно форта Дуомон ничего не известно, но, во всяком случае, генерал Петен спокоен, заявляет, что у него достаточно солдат и артиллерии, и считает ненужным посылку ему новых орудий. Где же на этот раз истина?

В половине восьмого Эрбильон явился с известием: «Положение без перемен, форт занят немцами, но по-прежнему окружен нашими войсками».

Вторник, 29 февраля 1916 г.

Главная квартира снова просит меня отложить мою поездку в Верден и выставляет целый ряд возражений против немедленного отъезда. Я решил ехать сегодня вечером. Пенелон робко и мягко замечает мне, что Жоффр все еще желает отсрочки. Однако главнокомандующий обещал мне сопровождать меня, если я буду настаивать на своем намерении.

Глава 3

Поездка на Восточный фронт. – Взрыв на складе гранат в Курнев. – Посещение пострадавших. – Потопление «Прованса». – Разногласия между генералами. – Гальени болен и хочет подать в отставку. – Лес Корбо потерян и снова отбит нами. – Поездка в Лотарингию. – Визит сербского принца

Среда, 1 марта 1916 г.

Вчера вечером выехал из Парижа с генералом Дюпаржем и полковником Пенелоном. В восемь часов утра прибыли в Неттанкур. В соседнем замке находится штаб-квартира генерала Эмбера, командующего аргоннской армией. Он говорит, что ожидает в ближайшем времени атаки немцев на его фронте. «Если, – говорит он, – немцы перейдут в наступление на северо-западе от Вердена, мы никак не сможем защитить Вокуа».

Из Неттанкура отправляюсь в Брабант-де-Руа и Ревиньи. В последнем находится автомобильный парк (грузовики), но сам Ревиньи представляет собой сплошную груду развалин. Оттуда еду в Вавенкур и проезжаю Бар-ле-Дюк. Еду не останавливаясь по Банковой улице мимо дома, в котором нашла приют моя злополучная обстановка из Сампиньи; она очень пострадала от бомбардировки, а теперь зорко охраняется нашей садовницей из Кло и нашей верной овчаркой Браво. В Вавенкуре я застал генерала Местра, командующего 21-м корпусом, а также 3-й стрелковый батальон, переходящий на другие квартиры. Генерал Местр объясняет мне, что его корпус еще не получил окончательного назначения от генерала Петена. Этот корпус должен будет сменить 20-й корпус, а пока лишь передвигается несколько на север. Производим у входа в деревню смотр 3-му батальону. Прекрасная выдержка. После окопов в Артуа 21-й корпус находился пятнадцать дней на отдыхе и совершенно оправился. Жители Вавенкура узнали меня и спешат меня приветствовать.

Из Вавенкура еду через Гаржевилль, Жаникур-су-Конде и Лиль-ан-Барруа в Вильнев-ан-Аргонн. Всюду, всюду войска. Встречаем по дороге также много повозок с мебелью и всяким скарбом, бедных жителей с детьми, вынужденных покинуть свои жилища и уходить от неприятельского нашествия. Наскоро позавтракав в Вилье, едем далее в Суйи через Шармонтуа-ле-Руа и Шармонтуа-л’Аббе. И здесь тоже всюду войска. Проезжаем Санар, где я служил в лагерях вольноопределяющимся; проезжаем Триокур, подожженный немцами и большей частью разрушенный. Бросаю мимолетный взгляд на дорогой моему сердцу дом моего брата и невестки. Эвр – тоже одни развалины. В Нюбекуре наши солдаты собираются рубить прелестные сосны в Repos de maman. Пусть бы рубили мои сосны в Курселль-о-Буа, это еще с полбеды, но эти! Снаряды отбили пьедестал у бюста моего деда; гранаты, взорвавшиеся перед дедовским домом, оставили от него только часть стен, которые вот-вот упадут. Затем другие развалины – Бюленвилль.

Варвары, варвары, что вы сделали из нашего бедного Мааса? И находятся еще сумасшедшие или негодяи, обвиняющие меня в том, что я хотел войны! Разве мог я не знать, какими опасностями грозит она моей бедной родине?

Четверг, 2 марта 1916 г.

В восемь часов вернулся в Париж. На улицах, как всегда, толпа. К счастью, эта ужасная компания немцев не выводит из равновесия население Парижа.