На службе Франции. Президент республики о Первой мировой войне. В 2 книгах. Книга 2

Повторяя сказанное нам вчера Пенелоном, Бриан выражает опасение, что немцы атакуют Гран-Куронне под Нанси, и правильно замечает, что Жоффр или Кастельно должны отправиться туда и проинспектировать укрепления этого района. Но если полезно побудить Жоффра предпринять без промедления эту новую проверку, то столь же опасно было распространяться об этом в совете министров. Министры без всякого злого умысла говорят потом об этом в своем кругу и с политическими деятелями, и малейшее слово их толкуется в самом мрачном смысле, парламентские комиссии приходят в волнение, в кулуарах парламента распространяются зловещие слухи, и паника налицо. Так, например, Буржуа рассказывает, что немецкое радио о взятии деревни Дуомон, будучи сообщено военной комиссии сената, немедленно вызвало большое волнение в сенате.

Кто сообщил его? Гальени заявляет, что он ежедневно передает немецкое радио председателям военных комиссий. Я настаиваю, чтобы это делалось вперед только в секретном порядке, и напоминаю, что сам Клемансо донес председателю совета министров, что в комиссии сената выбалтываются военные тайны!

Военная комиссия палаты депутатов обратилась к Гальени с письмом, в котором выражает свое единодушное требование отправить на поле битвы под Верденом делегацию для контроля за снабжением армии.

Вероятно, этот шаг вызван словами Букабейля перед комиссией, куда он был послан военным министром. Полковник сказал, что пополнение наших частей и снабжение войск сталкиваются с трудностями.

Гальени спрашивает совет министров, что ему ответить генералу Педойе. Я заметил, что никоим образом недопустимо посылать в разгар сражения комиссию, что генерал Петен, несомненно, будет протестовать против этого, что я сам при своей поездке должен был считаться с желаниями командования.

Все становятся на мою сторону, но Гальени не высказывается ни за, ни против.

Самба настаивает, чтобы комиссии разрешено было отправиться в другое место, не в Верден, и проверить состояние наших позиций. Рибо говорит, что теперь не время ослаблять командование. Бриан слушает рассеянно и ничего не говорит. Несмотря на все мои усилия, не принимается никакого решения. Очевидно, Бриан собирается говорить об этом с Жоффром.

Во время заседания до нас донесся грохот отдаленного сильного взрыва. Это взлетел на воздух склад гранат. Префектура полиции телефонирует, что имеется много жертв. Одно несчастье за другим…

После заседания Клемантель, Рибо и Мальви беседуют о Гальени и его окружении. Мальви заявляет, что окружение Гальени конспирирует против парламента и конституции. Гальени, говорит он, очень честолюбив, метит очень далеко. Необходимо, не теряя времени, назначить надежного военного губернатора Парижа.

Рибо и Клемантель находят, что следовало бы назначить Брюжера. Гальени говорил Мальви о генералах, которые распоряжаются в Лионе и Ренне. Клемантель думает, что Гальени и его окружение конспирируют скорее против правительства, они ставят себе целью в случае смуты в парламенте спасти страну с помощью военной диктатуры. Рибо разумно замечает, что все эти опасности исчезнут, если дела на фронте пойдут хорошо, а если они пойдут плохо, то необходима бдительность. «Во всяком случае, – говорю я, – согласно конституции вооруженной силой располагаю я, а я не предоставлю ее для государственного переворота». «Да, – отвечает мне Рибо, – но могут начать с того, что употребят ее против вас.»

Посетил Фрейсине. Он не встает с постели, но лихорадки у него нет; голова его работает прекрасно. Его беспокоит поведение Гальени, он подробно расспрашивает меня о моей поездке в Верден и говорит, что я хорошо сделал, предприняв ее.

Поехал с Мальви в Сен-Дени. Взорвалось 300 тысяч гранат, и весь форт Курнев взлетел на воздух. Это несчастный случай; по всей вероятности, при перестановке ящиков один из них упал на землю. Несколько соседних домов разрушено, силой взрыва отброшены на большое расстояние большие орудия. Убито 22 или 23 человека; их уже положили в гробы, и я поехал поклониться им в казарму зуавов, посетил также раненых, размещенных в гражданских больницах и военных госпиталях.

У меня был депутат от департамента Маас Рево и выразил мне благодарность за мою поездку в Верден.

Наш посланник в Цетинье де Ларош-Верне рассказывает мне о своих мытарствах. Он не придает большого значения той информации, которую мне дали его телеграммы.

Депутат Гара, мобилизованный в качестве врача в салоникскую армию, говорит мне, что эта армия прекрасна, но не следует долго оставлять ее в бездействии: малярия и соблазны города представляют немалую опасность.

Жан Аннеси снова надоедает мне по поводу английского ордена, который, по его мнению, полагается ему.

Воскресенье, 5 марта 1916 г.

Мадам Пуанкаре едет в Сен-Дени, где раздает пособия пострадавшим при взрыве.