На степной границе. Оборона «крымской украины» Русского государства в первой половине XVI столетия

Однако летом 1505 г. неожиданно произошел антирусский мятеж в Казани. Казанский хан Мухаммед-Эмин, «забыв свое слово и преступив шертные грамоты, великого князя посла Михаила Клягшка поймал в Казани, и людей великого князя торговых поймал, а иных посек, а иных, пограбив, разослал в ногаи». Вскоре отряды казанских татар напали на русские земли. Уже в августе «пришла весть к великому князю, что Магмедамин (Мухаммед-Эмин — В. К.) царь с людьми перевозится через Волгу, а хочет идти на Новгородские и Муромские места». В Муром была послана застава с воеводами Иваном Горбатым и Семеном Воронцовым и дополнительные подкрепления, когда 30 августа казанское войско перешло реку Суру. Однако остановить врага не удалось — Мухаммед-Эмин и примкнувший к нему 20-тысячный ногайский отряд осадили Нижний Новгород. По сообщению автора «Казанского летописца», они «пожгли около града все посады, и стояли у града 30 дней, но все дни приступая ко граду». Гарнизон Нижнего Новгорода во главе с воеводой Хабаром был небольшим, потому что «не успели к нему с Москвы воины прийти, вскоре бо царь (хан Мухаммед-Эмин — В. К.) безвестно пришел, и мало града не взял». С большим трудом город удалось отстоять. Мухаммед-Эмин с добычей и пленными ушел восвояси[49]. Вскоре на русские земли совершили набег тюменьские татары. Летописец сообщил, что «рать пришла без вести из Тюмени, Кулук салтан с братьями и с детьми. Города не взяли, а землю Нижнюю извоевали, из усолья на Каме русаков вывели и посекли». Русский наместник в Великой Перми Василий Ковер «в погоню послал русаков в судах», которые догнали «на перевозе заднюю заставу» татар и разбили[50]. Новому великому князю Василию III Ивановичу (Иван III умер в октябре 1505 г.) пришлось бороться за восстановление русского влияния на Казань. Эта борьба осложнялась тем, что Ногайская Орда оказывала прямую военную помощь казанскому хану.

В 1506 г. большое русское войско подступило к Казани. Однако попытка взять город закончилась неудачей. В ответ «царь Магмед-Емин ходил ратью к Новгороду Нижнему, волости повоевал»[51]. Русские полки, «по казанским вестям», стояли в Муроме, Плесе и Нижнем Новгороде, обороняя рубежи.

Война с Казанским ханством осложнялась опасностью с запада. Король польский и великий князь литовский Сигизмунд I пытался в это время вернуть земли, потерянные Польшей и Литвой в начале столетия. Он вол активные дипломатические переговоры с Крымским ханством и Ливонией о совместных военных действиях против Русского государства. В феврале 1507 г. королевские послы уже обсуждали в Крыму, «на который день и на который час мает царь Менгли-Кирей на наше ждание люд свой на великого князя Московского послати, и на котором месяце мает кош его положитися». В свою очередь послы «царя Перекопского», т. е. хана Менгли-Гирея, на переговорах в Варшаве «подтвердили на том, что сее весны мают люди его тягнути в землю великого князя Московского»[52]. Речь шла о коренном изменении крымской внешней политики — о повороте от союза с Русским государством к открытой вражде. 21 марта 1507 г. в Москву прибыло польско-литовское посольство, которое потребовало возвращения завоеванных Иваном III городов и угрожало войной. В этих условиях Василий III постарался как можно скорее заключить мир с Казанью, пойдя на определенные уступки. «Фактически во время правления Мухаммед-Эмина вряд ли можно говорить о зависимых отношениях Казанского ханства к Русскому государству»[53].

На южной границе Русского государства сложилась такая расстановка сил: враждебное Крымское ханство; активная помощь крымскому хану со стороны Польши и Литвы; освободившееся от вассальной зависимости Казанское ханство, в котором постепенно усиливалось крымское влияние.