Начало Ливонской войны 1558-1570 гг. и столкновение интересов Великого княжества Литовского и Московского государства

В Москве должны были понять, что ливонская проблема волнует не только ее, но и ближайших соседей. Оказавшись в новом для себя положении, московиты согласились принять предложение датчан, за­ключавшееся в следующем: царь останавливает войну на краткий срок, а в это время в Москву приедет магистр Ливонского ордена ли­бо его доверенные лица с необходимыми полномочиями для призна­ния своей «вины». При этом датчане являются гарантами приезда ли­вонцев. Заметим, что никакого официального перемирия с Ливонией не было заключено, как об этом часто повторяется в советских и но­вейших российских научных работах.

Любопытно, что предоставление перемирия ливонцам произош­ло уже после отъезда литовского посольства. Получается, что в Мо­скве не учитывали возможность юридического подчинения Ливонии Литве.

Как-то не увязывается это «перемирие» с суждением, согласно ко­торому оно было дано ливонцам в связи с обращением московитов к радикальному решению крымской проблемы. Отправление войска против Крымского ханства произошло в феврале 1559 г., когда еще не было отправлено назад посольство ВКЛ, а датские послы не прибыли в Москву. Заметим, о приезде датчан в Москве знали уже 29 января 1559 г.⁵⁵. Почему в Москве решили воевать против Крымского ханст­ва, не выслушав их предложений? Мыслится единственный ответ — там не осознавали, что ливонский конфликт постепенно перерастает в широкомасштабную войну с вмешательством третьих сторон. С преж­ним упрямством и упорством московские политики стремились по­кончить с крымской проблемой.

Уместным будет указать, что в начале 1560 г. московиты снова отказались от предложения крымского хана о примирении, заявив: «Толко царь (крымский хан. —А. Я.) оставит безлепицу, и будет чему верити (!), и царь и велики князь с ним помирится»⁵⁶. Вскоре против Крымского ханства были возобновлены военные действия — заме­тим, в условиях непосредственного вмешательства Литвы в ливон­ский конфликт. Только 16 декабря 1561г. московское руководство высказало намерение пойти на примирение с южным соседом, выслав соответствующую царскую грамоту ⁵⁷.

В историографии принято считать, что в решении остановить во­енные акции в Ливонии проявилась борьба различных политических группировок и внешнеполитических концепций⁵⁸. Возможно, что это действительно так, но в любом случае московское руководство было недальновидно в своем решении. Это еще раз показало, насколько не­здраво в Москве оценивали международную ситуацию вокруг Ливо­нии. Стремясь к ее подчинению, военные действия в первые годы Ли­вонской войны рассматривались как средство своеобразного дипло­матического давления с целью принудить ливонское руководство признать московские правила двусторонних отношений.

После приезда В. Тышкевича в Москве начались предпринимать­ся меры для выяснения действительных намерений своего западного соседа относительно Ливонии. В ВКЛ летом 1559 г. было отправлено посольство Романа Пивова. Оно имело, судя по его «наказной памя­ти», явные разведывательные цели. Московского царя интересовала внутриполитическая ситуация в соседней стране, и в особенности — намерения ВКЛ по отношению к Ливонии. Хорошо видно, что в Мо­скве были обеспокоены отказом ВКЛ от антикрымского союза и тре­бованием остановить войну в Ливонии.

Руководство ВКЛ оказало Р. Пивову крайне холодный прием. Мо­сковскому посольству не давали продовольствия, господарь не позвал посла на торжественный обед, привезенные подарки были возвраще­ны назад. За три недели, проведенные в Вильно, московитов не вы­пускали за стены посольского двора. 31 июля 1559 г. Сигизмунд Ав­густ выдал московскому послу грамоту, давая тем самым понять, что его миссия завершена. Таким образом, поставленных задач это по­сольство не выполнило⁵⁹.

Для московского правительства такой результат посольства был в определенной степени неожиданным. Делалось очевидным, что пози­ция литвинов является твердой и просто так они от Ливонии не от­ступятся. Заметим, что резкое обхождение с московским посольством состоялось незадолго до начала вального сейма ВКЛ. На наш взгляд, именно летом 1559 г. было принято окончательное решение активи­зировать политику в Ливонии. Холодный прием московского посоль­ства стал тому прологом.

Приостановление в марте 1559 г. военных акций Московского го­сударства в Ливонии дало ливонцам необходимое время для поиска внешней помощи. В Вильно решили изменить свое отношение к отча­янным просьбам ливонского руководства о помощи, учтя урегулиро­вание своих отношений с Крымским ханством. Однако перед Великим княжеством стояли серьезные внутренние проблемы. Вмешательство в ливонский конфликт угрожало войной с Московией и требовало значительных военных и финансово-материальных ресурсов. Также важно было знать мнение шляхетской общественности о перспекти­вах участия BKJ1 в борьбе за прибалтийские территории.