Начало Ливонской войны 1558-1570 гг. и столкновение интересов Великого княжества Литовского и Московского государства

В полученных Я. Ходкевичем и Ю. Зеновичем инструкциях ос­новной целью пребывания литовского контингента определялось не­допущение неприятеля в границы района, отданного под контроль литвинам, и информирование руководства ВКЛ о местных событиях для оперативного реагирования на них При намерениях неприятель­ского войска проводить осаду замков литовские гарнизоны должны были запереться в них и ожидать помощи из Литвы. Если же малые отряды противника перейдут границу с целью опустошения ливон­ской территории, то литовским воинам рекомендовалось совершить необходимые действия по изгнанию московитов за границы Ливонии. В любом случае строго запрещалось переходить границу с Москов­ским государством и предпринимать против неприятеля какие-либо активные действия наступательного характера Очевидно, для руко­водства BKJT было важным сохранить перемирие с Московией, не дать оснований для его срыва. Секретной статьей являлось предписа­ние оставаться в замках в том случае, если магистр будет просить солдат двинуться вглубь Ливонии для ведения боевых действий про­тив московитов⁷⁷.

Литовские солдаты должны были корректно вести себя по отно­шению к местному населению, добывая пропитание только через по­купку продовольствия по рыночным ценам. «Пицованье» разреша­лось только в границах ВКЛ, там же можно было купить продукты по регламентируемым ценам, определенным специальной «уставой»⁷⁸.

Примерно в конце декабря 1559 — первой половине января 1560 г. литовские гарнизоны разместились в ливонских замках. Об этом мы узнаем из господарского листа к Ю. Зеновичу и Н. Остику от 19 ян­варя 1560 г. Поход в Ливонию состоялся не без происшествий. Рота П. Корсака в нарушение приказа двигалась отдельно и неожиданно столкнулась с московитами. В результате этого столкновения «люди московские у роте его шкоду учинили и у поручника его возницу и сестренца взяли» ⁷⁹. Размещение в ливонских замках сопровождалось конфликтами с местными солдатами, с которыми ливонские власти не рассчитались за службу.

Несмотря на прибытие литовских войск, московская армия сумела вновь достичь весомого успеха. 2 февраля 1560 г. был взят замок Мариенбург. В Вильно считали, что это событие произошло в немалой степени благодаря медлительности и оплошности наемников из ВКЛ В господарском листе это прямо ставили в вину литовскому командо­ванию: «кгды бы ты, пане Зеновевичу, до мистра за писаньем нашим перво стягнул, могли бысте ратунок вчинити, якобы се таковая шкода через взяте замку Мариенборку не стала»⁸⁰. Действительно, в ноябре 1559 г. Ю. Зеновичу было приказано направляться к магистру для объединения с ливонской армией⁸¹. Но уже через месяц это решение в Вильно было изменено. Подобные перемены происходили в начале 1560 г. и в отношении татарской военной группировки во главе с А. Полубенским⁸². Поэтому некоторая доля вины за потерю Мариенбурга лежит и на руководстве ВКЛ.

Вероятно, условия наемной службы были достаточно тяжелыми, потому что уже в марте 1560 г. многие литовские солдаты проявляют намерение покинуть службу. Господарская власть в достаточно жесткой форме, опасаясь полного оголения границы, предписывает Ю. Зеновичу задержать солдат на службе еще хотя бы на четверть года Однако предписание господаря не возымело действия. Роты П. Корсака и К. Тышкевича оставили ливонские замки, роту самого Ю. Зеновича по­кинуло большинство солдат⁸³. Вина за это положение вещей возлагается на Ю. Зеновича, которому Сигизмунд Август угрожает строгим наказа­нием. Одновременно в господарском листе сообщалось, что в Динабург направлена необходимая сумма денег для оплаты службы наемников⁸⁴.

Из текста господарских листов видно, что причиной ухода наем­ников со службы были не задержки выплаты «заслужоного». Более того, перед выходом на службу солдаты получали аванс⁸⁵. Однако, согласно подсчетам М. Плевчыньского, выплачиваемых государством денег не хватало воинам для прожития⁸⁶. Особенно напряженной бы­ла ситуация в зимнее время, когда лошади не могли найти пропитания на пастбищах. К примеру, ротмистр Н. Остик жаловался на дорого­визну продуктов в Ливонии⁸⁷. Вероятно, не самым лучшим образом относилось к литвинам местное население. При этом солдатам опре­делялись очень строгие рамки поведения. Наемникам, которые при­выкли к известной вольности и безнаказанности, было не очень удоб­но в этих стесненных рамках.

Можно сделать вывод, что на первоначальном этапе миссия ли­товских наемников осуществлялась не совсем удачно. Ливонцы впол­не могли быть разочарованы результатами деятельности войска ВКЛ: Мариенбург был захвачен московитами, а сами литвины не проявляли ожидаемой активности по защите Ливонии.

Дипломатические отношения между Литвой и Московией в 1560 г. не прекращались. Грамота для нового московского посла Н. Сущева была подготовлена в апреле, но в дорогу он отправился лишь в июне 1560 г. Почему? Наверное, это можно объяснить одновременным от­правлением большой армии в Ливонию.