Начало Ливонской войны 1558-1570 гг. и столкновение интересов Великого княжества Литовского и Московского государства

Для принятия решения в апреле 1559 г. Сигизмунд Август снова советуется с радными панами BKJI. Он сообщает, что орденский ма­гистр соглашается передать под власть BKJI четыре замка на московской границе. Господарь просит взвесить все «за» и «против», так как вмешательство в ливонские дела может спровоцировать войну с Мос­ковией Беспокоясь за состояние казны, Сигизмунд Август в то же время основывается на мысли, что если сейчас княжество будет равно­душно наблюдать за событиями в Ливонии, то после окончания переми­рия в 1562 г. Московия может ударить с северной стороны, воспользо­вавшись удобным ливонским плацдармом⁶¹. В этих обстоятельствах ввязывание в ливонский конфликт было предрешенным. Господарь требовал обсудить, как лучше обеспечить оборону Полоцка и Витеб­ска — важнейших стратегических пунктов на северо-востоке ВКЛ, и ускорить выплату чрезвычайных налогов, которые надлежащим обра­зом еще не были собраны.

Окончательно дело участия ВКЛ в Ливонской войне сдвинулось с места в августе 1559 г. На вмешательство в ливонский конфликт было получено согласие вального сейма ВКЛ. Он целиком поддержал ини­циативу правительства, согласившись на сбор новых земских налогов. Энтузиазм шляхты был вызван прежде всего возможностями приоб­ретения новых земельных владений в Ливонии⁶². На сейме также бы­ло выражено согласие на участие шляхты в военных походах для за­щиты Ливонии. Таким образом, литовская шляхта позитивно оценила инициативы руководства страны.

Летом 1559 г. Вильно посетил магистр Ливонского ордена Готард Кеттлер. Результатом этого визита стало заключение 31 августа 1559 г. договора, по которому территория Ливонского ордена переходила под личную защиту Сигизмунда Августа. Литвины обязывались оборонять Ливонию от нападений московского неприятеля и отобрать захвачен­ные им ливонские земли на северо-востоке страны. Взамен они полу­чали в качестве залога юго-восточную часть территории Ливонии с замками Бовска, Розитен, Люцен, Динабург и Зельбург. После окон­чания войны орден имел право выкупить эти земли за большую де­нежную сумму. До окончания срока московско-ливонского перемирия в октябре 1559 г. литвины должны были выслать в Москву посольст­во с уведомлением о переходе Ливонии под протекторат ВКЛ и тре­бованием прекратить военные действия. В этот же срок в переданных замках должны были разместиться литовские гарнизоны. Определение границ между BKJT и Ливонией откладывалось до окончания войны. На таких же условиях через две недели к Виленскому договору присоеди­нился рижский архиепископ Вильгельм, отдав в качестве залога замки Мариенгаузен и Леневард, а также дворы Лобань и Бирзен⁶³.

Когда в ноябре 1559 г. Москву посетил гонец из ВКЛ Андрей Иванович ^м, в Кремле уже знали о подписанном между ВКЛ и Ливо­нией договоре. Любопытно, что литовский гонец был встречен со­гласно дипломатическому церемониалу: его подарки были приняты, царь позвал его к столу и т. д. Очевидно, в Москве не хотели испор­тить отношения с ВКЛ, не выяснив его намерений.

В официальной господарской грамоте упоминались лишь «пору­бежные обиды». Пересчитывая нарушения границы, совершенные мос­ковитами, Сигизмунд Август предлагал 1 февраля 1560 г. встретиться на границе судьям и комиссарам обоих государств для обсуждения этих жалоб.

Ливонский вопрос поднимался только на полуофициальном уров­не. 7 декабря 1559 г. А. Иванович встречался с руководителями рос­сийской внешней политики И. Висковатым и А. Адашевым. Литов­ский гонец передал слова канцлера ВКЛ Н Радзивилла Черного с просьбой к боярам, чтобы «государей сводили на добрую склонность к любви, доколе лихо не начнетца» ⁶⁵. При этом Радзивилл подчерки­вал миролюбивые намерения Сигизмунда Августа В Москве с недо­верием отнеслись к словам посла⁶⁶. А. Адашев, передавая позицию Ивана IV, высказался следующим образом: «Король ныне вступился государя нашего в данную землю Ливонскую; и толко король того де­ла не оставит, и за то без кровопролитья быти не может» ⁶⁷. Таким об­разом, литовской стороне предлагалось отказаться от участия в реше­нии ливонской проблемы ради сохранения нормальных отношений с Московией.

Скорее всего, руководство ВКЛ через посольство А. Ивановича желало выяснить позицию московитов в связи с изменением ситуации в Ливонии. Возможно, этим шагом оно хотело выиграть время для размещения своих гарнизонов в Ливонии.