Наикратчайшая история Греции. От мифов к современным реалиям

Иконы, вероятно, происходят от фаюмских заупокойных портретов позднего эллинистического Египта. Они были исключительно точны, обладали таинственной силой и очень славились по всей Византийской империи.

Однако после первого же натиска ислама жители восточных провинций начали задумываться, не обязаны ли арабы своими успехами отказу от создания изображений для поклонения (к тому же и в Библии есть подобный запрет[43]). После этого примерно в течение века иконы уничтожали, фрески стирали со стен, а у статуй откалывали головы. Для некоторых победы, одержанные тогда над арабами, славянами и болгарами, были доказательством, что эта иконоборческая горячка вернула им благосклонность Бога.

И все же в итоге те греки, которые не поддерживали иконоборчество, получили поддержку со стороны византийских властей. Своим торжеством они обязаны двум императрицам, Ирине и Феодоре.

Фаюмский заупокойный портрет (до 250 г.). Метрополитен-музей, Нью-Йорк

© Wikimedia Commons, Eloquence.

Византийская икона (590–600). Музей Боде, Берлин

© Wikimedia Commons, Andreas Praefcke

Новый золотой век

Арабы-завоеватели не захватили «царственный город», но территория империи уменьшилась на две трети (остались только материковая Греция, Балканы и Анатолия), а доходы — на три четверти. Лев III Исавр, а потом и его сын, Константин V Копроним, ввели на остатках византийской территории фемную систему, и как раз она позволила империи пережить все перипетии. Каждую административную единицу, фему, защищало войско, набиравшееся из местных земледельцев, которые проживали на арендованной у государства земле — то есть эти стратиоты были практически гоплитами — и находились под командованием стратига. Наиболее уязвимые приграничные районы делились еще и на клисуры с крепостями для отражения вражеских набегов.

Фемная система оказалась отличным решением и в военном, и в экономическом смысле. К 850 г. империя вернула себе часть территорий и ее доходы удвоились: серьезное достижение, ведь она была лишена богатых Сирии, Леванта и Египта.

Занималась заря нового золотого века. Возрождавшаяся Византия строго следовала принципу меритократии: человек способный, не важно какого происхождения, мог высоко подняться по общественной лестнице. Происхождение, как говорится, никто не отменял, но разветвленная система управления империей способствовала возникновению многочисленного среднего класса, то есть выполнилось одно из тех условий, которые Аристотель считал необходимыми для хорошего управления государством. Другое условие — воспитание, или «пайдейя», — было не менее важно, и со времени жизни философа изменилось несильно. Его основой по-прежнему были семь свободных искусств: грамматика, логика (диалектика), риторика, арифметика, геометрия, музыка и астрономия, основанные на греческой философской мысли. Образованные византийцы наизусть знали сочинения Гомера, басни Эзопа, пьесы Эсхила и речи Демосфена. Более позднее христианское учение было дополнением, а не альтернативой.

Жизненный путь самих императоров наглядно показывал, как действовал «социальный лифт», хотя бывало, что на пути к трону они совершали немало жестокостей. Юстин I (ок. 450–527) был выходцем из крестьян, как и Михаил II Травл (770–829), основатель Аморийской династии. Оба служили в армии. В первой половине IX в. еще один крестьянин после долгих лет службы при дворе получил императорскую корону: Василий I Македонянин (811–886), основатель Македонской династии.

Смотрины