Наикратчайшая история Греции. От мифов к современным реалиям

Как выразился Джеймс Мэдисон, один из отцов-основателей Америки, представительная демократия предназначена для создания лидеров, которые, «обладая высокой мудростью, понимают, в чем состоит всеобщее благо, и, обладая высокой добродетелью, способны добиваться его»[75]. Было очевидно, что в Греции такого не произошло.

Мало того, по словам Пангалоса, система сделала людей соучастниками своего «обессмысливания». 60 % греческих врачей, указывая годовой доход менее 12 000 евро, прекрасно понимали, что дурят налогового инспектора; точно так же поступали и парикмахеры, ссылаясь на «тяжелые» условия труда, чтобы раньше выйти на пенсию, и садовники, работавшие в больницах, где слыхом не слыхали о садах и парках. Однако немецкие, французские и голландские политики — а также многие граждане их стран — прекрасно понимали, что валютный союз увеличит объем их экспорта, потому что более слабым странам не останется ничего, кроме как тратить, тратить и тратить. А банкиры Goldman Sachs понимали, что Греция сумеет соответствовать критериям членства в Еврозоне, только скрыв солидную часть своего долга, и активно помогали ей делать это. Осталось только воскресить какого-нибудь сторукого потомка Геи и Урана, чтобы хватило пальцев указать на всех виновных. Никому не выбраться из греческого кризиса без потерь.

«Это не самоубийство, а убийство»

Греческая православная церковь, как правило, отказывает в отпевании тем, кто решился свести счеты с жизнью, поэтому официальная статистика, которая сообщает о 40 % роста числа самоубийств за период с 2010 по 2015 г. — в два раза больше, чем людей до 22 лет, — почти наверняка не отражает реальной картины, занижая цифры.

Бедолаг нетрудно было понять. Жесткие меры, навязанные «тройкой», подразумевали, что налоги увеличатся в двенадцать раз, а расходы будут последовательно уменьшаться шесть лет подряд. А это, в свою очередь, означало, что доходы упадут почти на треть, каждый третий грек останется без работы, безработица среди молодежи достигнет чуть ли не 60 %, а полмиллиона выпускников вузов будут пытать счастья за границей. Это означало, что пенсионерам придется исхитряться, чтобы с пенсий, которые с 2010 по 2012 г. урезали в двенадцать раз, теперь кормить еще и потомков.

Беспорядки в Афинах в дни Великого кризиса, когда в страну прибыла Ангела Меркель, октябрь 2012 г.

© EDB Image Archive/Alamy

Афины ответили протестами. Вскоре после подписания Меморандума на улицы вышли почти 100 000 человек. Подожгли один из банков, и в пожаре погибли трое его сотрудников. За следующие пять лет состоялось не менее 11 000 уличных протестов. Приметой городской жизни стали очереди — в банк, чтобы успеть снять разрешенные законом 60 евро в сутки; в суповые кухни за едой; в магазины сети пекарен Venetis, которая каждое утро бесплатно выдавала 10 000 буханок хлеба.

К вечеру в городе становилось по-настоящему опасно. Люди ночевали прямо на мостовых, спали на скамейках, ютились под дверями или в машинах, а иногда попадали «под раздачу» крайне правых боевиков, которые охотились на иммигрантов. Апрельским вечером 2012 г. 77-летний пенсионер, бывший аптекарь Димитрис Христулас застрелился на площади Синтагма, в самом центре Афин. Его предсмертная записка гласила: «Это не самоубийство, а убийство».