Нанкинская резня

Но далеко не все свидетельства проделали столь сенсационное и замысловатое путешествие до зала суда. Некоторые содержались прямо в вырезках из старых газет. Одна из них была представлена на суде над двумя лейтенантами, Нодой Такэси и Мукаи Тосиаки, участвовавшими в знаменитом состязании по убийствам, описанном в главе 2. Во время суда оба они, естественно, отрицали, что каждый убил свыше 150 человек; один из них заявлял, что статья в газете – лишь плод воображения иностранных корреспондентов, а другой настаивал, что наврал насчет состязаний, чтобы похвастаться перед будущей женой по возвращении в Японию. Когда 18 декабря 1947 года в зале суда был зачитан приговор, китайская публика кричала и рыдала от радости. Обоих лейтенантов расстреляли[454].

Основное внимание во время судебных процессов в Нанкине было сосредоточено на Тани Хисао[455]. В 1937 году он служил генерал-лейтенантом в Шестой дивизии японской армии в Нанкине, которая была причастна ко многим зверствам в городе, особенно в окрестностях ворот Чжунхуа. В августе 1946 года Тани был доставлен для суда в Китай и перевезен в тюремном фургоне в лагерь в Нанкине. Готовясь к процессу над ним, раскопали пять мест захоронений возле ворот Чжунхуа и обнаружили тысячи скелетов и черепов, многие из которых были пробиты пулями и все еще покрыты пятнами темной крови.

Тани Хисао наверняка испытал немалый ужас, столкнувшись с единодушной яростью всего города. Пока он сидел на скамье подсудимых в желтой японской военной форме без звезд и нашивок, в суд явились свыше 80 свидетелей, перечисляя бесконечный список зверств, сотворенных по его приказу. В обвинительном акте упоминались сотни убийств, сожжений, утоплений, удушений, изнасилований, грабежей и разрушений, совершенных дивизией Тани. По мере того как накапливались свидетельства, китайские обвинители даже приглашали экспертов, которые лишь усиливали драматизм происходящего, демонстрируя на судейском столе груды черепов. 6 февраля 1947 года, в день оглашения приговора, в зале суда не смогли поместиться все желающие присутствовать. В зал набились свыше 2000 зрителей, а десятки тысяч собравшихся снаружи слушали ход заседания по громкоговорителям.

Вердикт никого не удивил – виновен. 10 марта 1947 года Тани Хисао был приговорен к смерти после заключения, что его войска нарушили Гаагскую конвенцию в том, что касается «обычаев наземной войны и отношения к военнопленным в военное время» и способствовали резне, жертвами которой, по оценкам, стали 300 тысяч жителей Нанкина. Большая часть города пришла посмотреть на казнь. 26 апреля зрители выстроились вдоль улиц и тротуаров, пока охранники вели Тани Хисао со связанными за спиной руками к месту казни в Юхуатай, или Террасе Дождевых цветов, чуть южнее Нанкина. Там он встретил свою смерть от ружейного залпа – судьба, которую многие выжившие считали нескончаемо более гуманной, чем то, что выпало на долю большинства его жертв.

Международный военный трибунал для Дальнего Востока

Международный военный трибунал для Дальнего Востока (МВТДВ), известный также как Токийский трибунал по военным преступлениям, начался в столице Японии 3 мая 1946 года. Масштабы его были ошеломляющими. МВТДВ привлек свыше 200 тысяч зрителей и 419 свидетелей. Стенограмма суда занимает 49 тысяч страниц, содержащих 10 миллионов слов, и включает 779 свидетельских показаний и 4336 вещественных доказательств. Названный «процессом столетия», он продолжался два с половиной года – втрое дольше Нюрнбергского процесса. По сути, МВТДВ стал самым длинным судом над военными преступниками в истории человечества[456].

МВТДВ вызвал огромное внимание прессы и юристов, хотя в числе обвиняемых были лишь 28 японских военных и политических деятелей. Каждый день зал суда заполняли свыше 1000 человек, включая судей, адвокатов, иностранных корреспондентов, кинооператоров, юристов, членов парламента, стенографистов и переводчиков. Слева от секции прессы сидели на возвышении судьи от 11 союзных наций, справа – обвиняемые. Зрители сидели на балконах, в то время как адвокаты, помощники и служащие стояли внизу. Все были в наушниках, поскольку процесс велся как на английском, так и на японском.