Наша музыка. Полная история русского рока, рассказанная им самим

Майка не стало 27 августа 1991 года, когда по всем каналам показывали, как страна радуется освобождению от ГКЧП. Наступало другое время, в которое лидер «Зоопарка» вписаться не мог.

…

А за неделю до этого трагического события, 19 августа 1991 года, во всех телевизорах страны зазвучала музыка из балета П. И. Чайковского «Лебединое озеро». Президент СССР Михаил Горбачев, отдыхавший в Крыму, был отстранен от руководства страной. Власть перешла к Государственному комитету по чрезвычайному положению (ГКЧП).

Этот день «БГ-Бэнд» встретил в сибирском городе Усть-Илимске. Сохранилась даже запись того концерта, правда не целиком.

Борис Гребенщиков: Незадолго до этого на нашем горизонте появился Чиж — Сергей Чиграков. На тот момент он играл с группой «Разные люди». Каждое лыко тогда шло в строку, и вместе с этими нашими новыми знакомыми мы решили отправиться в тур по Сибири.

С группой «Разные люди» Гребенщиков был знаком уже несколько месяцев. Еще в мае 1991-го обе эти группы плюс «ДДТ» играли в Харькове концерты в пользу страдающего болезнью Бехтерева лидера «Разных людей» Александра Чернецкого. Во время гастролей по Сибири дружба еще упрочилась — вечерами, после обильных возлияний, музыкант «Разных людей» Сергей «Чиж» Чиграков пел Гребенщикову советские песни, о которых тот понятия не имел. Одну из таких песен — «Звездочку» группы «Цветы» — БГ и Чиж потом даже записали.

Борис Гребенщиков: В то время можно было даже арендовать для гастролей отдельный самолет. Мы арендовали, улетели в Усть-Илимск и попали прямиком под объявление о переходе власти к ГКЧП. Мы услышали объявление по радио и стали думать: что теперь делать?

То есть было ясно, что в Москву нам возврата нет. Это понимали все. А куда есть? Куда из этого Усть-Илимска можно деться? Мы отыграли концерт, переехали в Иркутск и, помню, там на сцену вылез человек, который просил всех присутствующих после концерта пойти и лечь под танки.

Публика в ответ кричала:

— Да-да! Хорошо, мы ляжем! Только не мешай музыку слушать, — а потом пойдем и ляжем куда угодно!

Этот человек вылез прямо в середине концерта. Сперва я чуть не скинул его со сцены. А он все кричал:

— Готов умереть, лишь бы мы победили!

Все ему в ответ:

— Ура-а-а! А теперь вали, и мы продолжим концерт!

Время было, конечно, очень смешное.

Вскоре после августа 1991-го СССР просто перестал существовать. Сейчас Борис Гребенщиков уверяет, что совершенно не помнит того, как это произошло.

Борис Гребенщиков: Я хочу пояснить свою позицию. Потому что, по-моему, из моих ответов складывается ощущение, что я уже давно выжил из ума и все важные для родины события просто прозевал.

Попытаюсь объяснить, как все это выглядело с моей точки зрения. Долгое время мы сидели и занимались делом, которым заниматься было нельзя. Ничто в этой стране тогда не было приспособлено для того, чтобы ты занимался своим делом. Однако год за годом ситуация меняется. В стране начинают происходить странные штуки: то, что вчера было нельзя, понемногу становится можно. Можно открыть свою фирму — пожалуйста, Курехин открывает свою фирму! Можно взять и арендовать для записи Дом радио. Кто нас раньше, на фиг, пустил бы в этот Дом радио?!