Читаем Наша музыка. Полная история русского рока, рассказанная им самим полностью

Борис Гребенщиков: До этого я год прожил в Штатах и год в Англии. А потом вернулся, и наш старинный приятель Саша Липницкий из группы «Звуки Му» начал вводить меня в мир русских икон. Поскольку он был и есть по ним большой специалист. Я начал активно скупать альбомы по этому вопросу и смотреть, что да как. Я открыл для себя русскую церковь не со стороны богослужения, а с бытовой стороны. Весь тот год я очень много читал по поводу русских святых и всего остального. И поэтому мне нравилось ездить туда, где есть какой-то особенный собор или монастырь. Мне было очень интересно поехать и своими глазами все это рассмотреть.

Когда до этого в конце 1980-х мы ездили с группой «Аквариум», там было так: гостиница — зал, зал — гостиница. А теперь мы приезжали куда-то и первым делом шли смотреть церкви. Вся группа, как солдаты, поднимались в восемь часов утра, ругаясь про себя, но со мной не поспоришь. И все валили в церковь и там стояли. Но зато я увидел Россию впервые как она есть. И это в свою очередь дало какие-то толчки для каких-то песен. Получилось так, что «Русский альбом» целиком был написан месяцев за пять — прямо во время гастролей.

По поводу того, кто и как повлиял на музыку Гребенщикова, написаны тома. Одно из наиболее частых сравнений — британская группа «Jethro Tull». Дело в том, что и у британцев, и в «Аквариуме» (и в «БГ-Бэнде») солирующим инструментом всегда была флейта. И надо же было такому случиться, что 21 июля 1991 года «БГ-Бэнду» суждено было столкнуться со своими кумирами на одной сцене. Причем это была сцена огромного фестиваля «Rock Summer» в Таллинне, на которой акустическая четверка в принципе должна была смотреться невыигрышно.

Борис Гребенщиков: В основном мы выступали во Дворцах культуры или по филармониям. Нас это вполне устраивало. Потому что люди сидят, и более-менее все слышно. Но вот в Киеве мы попали на какой-то фестиваль. Мы вчетвером выходим на площадочку, а перед нами и под нами весь Киев! И мы: ой-ей-ей, что же делать, у нас всего четыре песни, и они все такие тихие!

А еще круче мы попали в Таллинне. Перед нами там играли «Jethro Tull», а сразу после нас — классики панка «Stranglers». Что в такой ситуации делать — непонятно. Я случайно встретил нашего старого ударника Сашку Кондрашкина и говорю:

— Саня! Выручай! Не хватает ритма!

Сашка оказался молодец. Он говорит:

— Показывай, какие у тебя тембры и аккорды!

И все. Так и сыграли.

Параллельно с работой над «Русским альбомом» был у Гребенщикова еще и кинопроект. Оставшийся в наследство от «Аквариума». В киноленте «Два капитана-2» должна была сниматься вся группа, и действительно, в одном из эпизодов можно увидеть ветеранов «Аквариума» Дюшу Романова и Михаила Файнштейна. Это те самые революционные матросы, которые сидят и пьют шампанское из котла. Шампанское, кстати, было настоящее, коллекционное, а дублей было много, и музыканты нахлестались им так, что Дюша до конца жизни не мог смотреть в сторону вина с пузырьками…

Но жизнь решила по-своему — «Аквариум» ушел в историю, у Гребенщикова появились свои идеи, а у авторов картины Сергея Дебижева и Сергея Курехина — свои.

Перейти на страницу:

Все книги серии Дискография

Rammstein: будет больно
Rammstein: будет больно

Наиболее полная русскоязычная биография группы, ставшей самым ярким музыкальным проектом воссоединенной Германии.Немецкая группа Rammstein — безусловно, самый яркий музыкальный проект воссоединенной Германии. После первых же выступлений эта команда вызвала абсолютный шок у большинства музыкальных критиков и прочих деятелей немецкого шоу-бизнеса, а также у политиков всех мастей. На нее ополчились, засыпав обвинениями во всех смертных грехах сразу — от недостойного использования людской трагедии в коммерческих целях до пропаганды садомазохизма, гомосексуализма и фашизма.За последние десять лет этот «танцевально-металлический» коллектив стал культовым, завоевав сердца любителей тяжелого жанра во всем мире. Мнения о Rammstein по-прежнему кардинально расходятся: одни считают их слишком грубыми, скандальными, женоненавистническими; другие восхищаются потрясающим сценическим шоу, провокационными видеоклипами, брутальным имиджем и откровенным содержанием текстов; третьи обвиняют в праворадикальных и даже нацистских взглядах.А шестеро немецких парней поигрывают на сцене накачанными мускулами, заливают концертные залы морем огня и на своем непонятном для большинства слушателей грубоватом языке поют песни о крайних формах любви:Сначала будет жарко,потом холодно,а в конце будет больно. (Rammstein, «Amour»)

Жак Тати

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Ньювейв
Ньювейв

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка
Свободное движение и пластический танец в России
Свободное движение и пластический танец в России

Эта книга – о культуре движения в России от Серебряного века до середины 1930-х годов, о свободном танце – традиции, заложенной Айседорой Дункан и оказавшей влияние не только на искусство танца в ХХ веке, но и на отношение к телу, одежде, движению. В первой части, «Воля к танцу», рассказывается о «дионисийской пляске» и «экстазе» как утопии Серебряного века, о танцевальных студиях 1910–1920-х годов, о научных исследованиях движения, «танцах машин» и биомеханике. Во второй части, «Выбор пути», на конкретном историческом материале исследуются вопросы об отношении движения к музыке, о танце как искусстве «абстрактном», о роли его в эмансипации и «раскрепощении тела» и, наконец, об эстетических и философских принципах свободного танца. Уникальность книги состоит в том, что в ней танец рассмотрен не только в искусствоведческом и культурологическом, но и в историко-научном контексте. Основываясь как на опубликованных, так и на архивных источниках, автор обнажает связь художественных и научных исканий эпохи, которая до сих пор не попадала в поле зрения исследователей.

Ирина Вадимовна Сироткина , Ирина Евгеньевна Сироткина

Публицистика / Музыка / Документальное