Наша музыка. Полная история русского рока, рассказанная им самим

Характерно, что оба шоу вели выходцы из рок-н-ролла: Валдис Пельш из «Несчастного случая» и Николай Фоменко из «Секрета». Оба были одеты нарочито аляписто и вели себя запредельно раскованно, чтобы не сказать пошловато. Употреблять слово «пошлость», пожалуй, не стоит потому, что эти программы все-таки были очень добрыми — при всей заштампованности поведения и нижепоясного уровня шуток. Они были добры той добротой, которой наполнен человек, наевшийся всяких вкусностей и отвалившийся от стола в блаженстве и благодушии. Таким был и весь этот год — последним сытым, лоснящимся, с растопыренными пальцами, с голдой на шее и в малиновом пиджаке… И теперь ничто не даст нам столь яркую картинку времени, как эти шоу.

Группе «Сплин» карьера Пельша или Фоменко в 1997-м не светила. В начале года у коллектива была локальная известность (в основном, в столицах) и полное отсутствие перспектив. Зато уже в мае на их концертах стало очень жарко.

Александр Васильев: Помню, мы играли на «Динамо» в Москве. И мне радостно сообщили:

— А у вас в зале сексом занимались парень с девушкой под «Самый первый снег»!

Мы такие:

— Ну что ж? Это хорошо. Круто.

Немногочисленные поклонники группы «Сплин» в 1996 году могли похвастаться тремя записями. Кассетой «Пыльная быль» — самой первой работой «Сплина», записанной, по сути, до того, как оформилась группа. В Питере кассета разошлась десятитысячным тиражом, пара песен — «Жертва талого льда» и «Сказка» — попала в эфиры питерских радиостанций.

Потом на той же студии театра «Буфф» записали демо-версию «Коллекционера оружия», и две сотни кассет тоже разлетелись на одном из концертов. Наконец, в 1996-м, вышел полновесный студийный вариант «Коллекционера», записанный в Москве, у Стаса Намина.

Денег от этого у «сплинов» сильно не прибавилось, но известность кое-какая появилась. «Любовь идет по проводам» и «Что ты будешь делать» пошли уже во всероссийские радиоэфиры, о группе заговорили музыкальные критики, хотя, конечно, «сплины» был по-прежнему крайне далеки от народа. Время требовало чего попроще, а «сплиновский» медитативный фолк переваривался с трудом.

…

За исключением нескольких лет, проведенных в Литве, детство Александра Васильева проходило в Ленинграде. Будучи семиклассником, Саша организовал свою первую дворовую группу. А его самые ранние музыкальные переживания пришлись совсем уж на юный возраст.

Александр Васильев: Это была бобина: на одной стороне «Машина Времени», на другой — «Воскресение». И это был год 1980-й, наверное. То есть я был тогда совсем ребенком, а, например, «Аквариум» в том году только-только писал «Синий альбом».

Бобина была подарена Саше его старшей сестрой Наташей очень кстати: мальчик в то время, как и многие его соотечественники, ограничивался прослушиванием Аллы Пугачевой и Джо Дассена, которых, впрочем, очень искренне, по-детски любил. Примерно в этом же возрасте Васильеву разрешили пойти на первый в его жизни рок-концерт с участием той же «Машины Времени».

Александр Васильев: Первый раз попал на концерт, когда мне было одиннадцать лет. Хорошо, что старшая сестра тоже пошла, и она уже училась в институте. Одиннадцать лет — это маленький возраст. Одного на концерт родители бы меня, наверное, не отпустили. А так я впервые попал на стадион, на рок-концерт, причем это было в разгар советской власти. Потому что к одиннадцати годам уже понимаешь примерно, в какой стране живешь. И понимаешь, что такие концерты — это какое-то исключение и даже в чем-то подрыв советской власти. Хотя я четко не понимал, в чем именно, но то, что я увидел на концерте, шло явно вразрез с тем, что говорили по телевизору.

С тех пор начались партизанские походы на запрещенные рок-концерты, проникновения в залы через крыши и черные ходы и все сопутствующие подростковому возрасту романтические приключения.