Наша музыка. Полная история русского рока, рассказанная им самим

Начать работу планировали в сентябре 1998-го. Но тут — рвануло. Собственно, нехороший ветер подул еще весной, когда убрали, казалось бы, непотопляемого премьер-министра Виктора Черномырдина. На его место назначили молодого и мало кому известного Сергея Кириенко, тут же получившего прозвище Киндер-сюрприз.

Смысл в этом назначении был вот какой: самая большая страна в мире жила не по средствам, брала в долг у всего мира — а отдавать было нечем. Да никто об этом и не думал. Деньги занимались под государственные краткосрочные облигации — ГКО. Занимались — и тут же проедались или разворовывались. Наступало время эти облигации гасить, тогда выпускались новые ГКО, потом еще и еще… короче говоря, строилась финансовая пирамида по образцу недоброй памяти АО «МММ». Только роль главного жулика на сей раз исполняло государство. Произошла этакая национализация наперстков. Собственно, Кириенко как раз и позвали затем, чтобы отсрочить кризис. Он и отсрочил — но избежать его не мог.

17 августа было объявлено об отказе государства платить по ГКО. Проще говоря, Российская Федерация объявила себя банкротом, а русский язык познакомился со словом «дефолт». Отменили валютный коридор — и доллар взлетел с шести до двадцати четырех рублей. Людей, в одночасье потерявших работу, было не счесть. Как тогда шутили, «до 17 августа было модно иметь мобильный телефон — после стало модно иметь рабочий».

Деньги кончились у всех и сразу, но тем не менее работу над альбомом Земфиры было решено продолжать.

Земфира: Это было сразу после кризиса — вы не поверите. И этим Леня меня купил, в хорошем смысле. Я подумала: «Надо же! какой человек!» Ну… я, в общем-то, и сейчас так думаю. Леня — это человек, который вовсе не из-за денег, как может показаться. Он действительно верит. Если он верит, он будет делать. Не важно, дефолт тут, или еще что-то, или 11 сентября… он будет делать.

За неделю до кризиса народ побаловали в последний раз — показали ему настоящих «Rolling Stones»! Дело было на Большой спортивной арене «Лужников» 11 августа 1998 года. Билеты с руками не отрывали — они были дорогими, да и, говоря по правде, в нашей стране «роллинги» по популярности никогда с «битлами» и рядом не стояли. У нас все-таки ценят мелодию, а не ритм. Тем не менее шоу устроили по полной, включая знаменитый выдвижной мост, на котором выплясывал Мик Джаггер.

Впечатление от концерта, однако, в прямом смысле слова подмочил проливной дождь. Разогревающую группу «Сплин» народ тоже принял без восторга. Это понятно: все-таки впереди были «Rolling Stones», великие и ужасные, и народ ждал только их!

Земфира: На концерте я была со всей группой. Мы сидели на самом последнем ряду, и — ужас — к нам долетал звук через пять секунд после изображения. Никакого вразумительного ощущения у меня не осталось, кроме того, что это все пиздец как дорого.

Надо сказать, что концерт тот посетило много столичной богемы, которые всего через год будут в поте лица писать пасквили на Земфиру — и в то же время ручкаться с ней на всевозможных мероприятиях и восхищаться ее песнями. Но все это будет только через год, а пока же, летом 1998-го, Земфира подписывает контракт, собирает вещи и переезжает в Москву для записи дебютного альбома. В последний момент, на память, Земфира решила прихватить из студии радиостанции маленький сувенир.

Земфира: История такая. Мы репетировали, а в студии стоял пульт. И в результате непонятных технических накладок внутри пульта сгорело несколько каналов. На меня наехал учредитель (даже не директор, а учредитель!) радиостанции «Европа Плюс Уфа», некто Фаиль. Он сказал: «Да вы что? обалдели? идите и все почините!»