Настоящие монстры. Путь к убийству и его последствия

К концу 1969 года симптомы начали обостряться. Однажды местный рейнджер Боб (имя вымышленное) наткнулся на парня, сидящего на дороге и смотрящего точно перед собой, будто в трансе. Это был Маллин. Сам этот факт не особенно удивил или напугал полицейского. За почти десять лет всеобщей одержимости психоактивными веществами он успел навидаться всякого. В то время даже дети в школе принимали и продавали таблетки. Однако наркоман мешал другим людям, и пришлось попросить его уйти. Боб вежливо представился и попытался привлечь внимание сидящего. Лицо Маллина оставалось отрешенным, однако боковым зрением полицейский заметил движение руки. Парень медленно тянулся к охотничьему ножу, лежащему рядом с его ногой. Быстрым движением Боб схватил и спрятал нож, а затем скрутил Герберта и отвез в тюрьму.

И снова этот факт остался без особого внимания: Маллину стало лучше, и он был отпущен на свободу.

Он поехал в Сан-Луис-Обиспо – город на центральном побережье Калифорнии между Лос-Анджелесом и Сан-Франциско. Там Герберт познакомился с местной коммуной хиппи и жил в одной комнате с соседом, которому регулярно рассказывал о том, что получает некие телепатические «сообщения», в которых говорится, что ему надо что-то делать. Однажды после сеанса медитации он прижег кончик своего пениса сигаретой, совершая своеобразный ритуал. Это испугало его друзей, и один из них предложил обратиться к своему дяде, который в то время работал психиатром. Маллин вышел из себя и чуть не набросился на беднягу, в результате чего снова был отправлен в психиатрическую больницу, где врачи сделали неутешительные выводы: «В результате психического расстройства указанный человек представляет угрозу для себя и других».

Тем не менее Маллин не остался в клинике, а спустя некоторое время, в 1970 году, улетел на Гавайи с какой-то женщиной, с которой, вероятно, познакомился в той же коммуне, где жил. Через несколько дней он снова оказался в больнице. Там он занимался йогой и вел себя очень мирно, поэтому вскоре внимание к нему ослабло, и он просто вышел и отправился искать работу прямо в больничной одежде. Вскоре его задержали, и родители оплатили ему перелет домой. По пути от аэропорта он снова впал в психопатический бред, причем такой неадекватный, что родители вынуждены были остановить машину и вызвать полицию.

Через некоторое время его выпустили, и он снова вернулся в Санта-Круз, где расщепление его сознания продолжало набирать обороты. Сначала Маллин сел на макробиотическую диету, затем побрил голову, начал носить черное сомбреро и пытался изображать мексиканский акцент. Потом серьезно увлекся боксом. Он хотел стать морским пехотинцем, но при этом пропагандировал пацифизм и в то же время ненавидел хиппи. Одной девушке-азиатке Герберт предложил завести совместного ребенка. Ему казалось важным то, что ребенок будет межрасовым. Она отказала, и тогда он впал ярость, схватил топор и с размаху ударил им по камину, возле которого стоял. Кроме того, Маллин считал себя бисексуалом. И вообще, всего в нем было по два: две культуры, две расы, две политических и духовных позиции. Он окончательно запутался в своей двойственности и уже не мог сосредоточиться на чем-то одном. Он понимал, что сходит с ума, и пытался найти мир в своем воспаленном мозге, но ничего не помогало: ни врачи, ни семья, ни вера.

«Сатана вселяется в людей и заставляет их делать то, что они не хотят», – заявил Маллин на встрече людей, изучающих Библию.

Потеряв связь с семьей и друзьями, двадцатитрехлетний Маллин переехал в Сан-Франциско, в весьма неблагополучный район. Там он все время находился среди алкоголиков и наркоманов, но его это мало волновало. Герберт был погружен глубоко в себя. В стремлении познать, кем он стал, Маллин продолжил изучать Библию и заниматься боксом. Он был очень яростным бойцом и не мог остановиться. На тренировках парень сбивал руки в кровь или подолгу стоял на месте и разговаривал сам с собой. Во время турнира под названием «Золотая перчатка» он бил своего противника до тех пор, пока судьи и тренеры его не оттащили. После первого поражения Маллин решил уйти с ринга и посвятить себя искусству и религии, стать художником и католическим священником. Но он не успел. Во время очередного приступа он разгромил свою квартиру, проломил полы, и управляющий выгнал его на улицу. Так в сентябре 1972 года Маллин опять вернулся к родителям.

Катастрофа