Настоящие монстры. Путь к убийству и его последствия

Шестидесятые годы двадцатого века называют «свингующими шестидесятыми». Это было время сексуальной революции, начало расцвета рок-музыки, движения хиппи и «психоделической эстетики»[51]. Все это стало ответом на политические потрясения, происходившие в мире, – разгар «холодной войны» между США и СССР и деколонизацию африканских стран, и на величайшие свершения человечества – первый пилотируемый полет вокруг Земли и высадку человека на Луну. Все эти достижения и события требовали приложения огромных усилий и принятия серьезных решений. А движение хиппи тем временем говорило: «Живите легко, отбросьте мирское».

Практически каждый молодой человек того времени попробовал марихуану. Весной 1966 года очередь дошла и до Маллина. Он встретил на пляже друга Дина, Джима Джанеру. Они разговорились о жизни, о Дине и о войне во Вьетнаме, которая тогда была очень острой темой. Джим поведал об антивоенном движении и дал Герберту первый косяк с марихуаной, чтобы тот не принимал все слишком близко к сердцу. В будущем Маллин скажет: «Джанера начал все это, чтобы сбить меня с толку и запутать». Он имел в виду, что наркотик, который дал ему новый приятель, повредил его мозг, и Джанера смог спокойно обработать Герберта. «Если бы Джанера вместо этого дал мне немного бензедрина[52], я бы стал художником», – будет утверждать Маллин во время допросов.

Вскоре после первой затяжки Герберт пристрастился к галлюциногенам, в том числе и к ЛСД[53]. В конце 1966 года Маллин перевелся с инженерного факультета на философский и стал изучать восточную культуру. Он продолжал свои психоделические исследования смысла смерти своего друга. Но через несколько недель, разочаровавшись в книгах, бросил учебу.

В течение года Маллин все меньше походил на себя прежнего. Состояние измененного сознания все чаще преобладало. Он начал путать реальность и галлюцинации. В это время он впервые заговорил об ужасном землетрясении в районе разлома Сан-Андреас, которое уничтожит Калифорнию. Девушке, которая состояла с ним в длительных отношениях и уже собиралась выходить за него замуж, он твердил о необходимости бежать в Канаду. Она пыталась вразумить жениха, но тот становился агрессивным, чем очень ее пугал. В конце концов, в 1968 году Маллин разорвал с ней отношения, сказав, что он, возможно, гомосексуалист.

В апреле 1968 года его арестовали за хранение марихуаны. Однако он избежал суда и не получил серьезного наказания, отделавшись несколькими месяцами общественных работ. Осенью Маллин был призван в армию. Шокировав отца своими антивоенными взглядами, юноша смог избежать службы во Вьетнаме и договориться о прохождении альтернативной гражданской службы на родине. Он заявил родным, что собирается отправиться в Индию и изучать йогу.

Однако его планам не суждено было сбыться. Сначала он не мог уехать из-за судебного запрета, а потом его состояние начало стремительно ухудшаться. В феврале 1969 года Маллин отработал положенные часы общественных работ и переехал в город Себастопол, где в то время проживала его сестра с мужем.

Однажды пара пригласила Герберта на ужин, и там начали происходить странные и тревожные вещи.

«Когда мой муж ел, Херб тоже ел. Что бы мой муж ни делал, Херб делал то же самое. И это продолжалось часами. Затем он просто сел и уставился на нас», – описывала сестра Маллина тот вечер.

Что же это было? Шутка брата-бунтаря или серьезный звоночек? На самом деле, если углубиться в науку, можно найти такие термины, как «эхолалия» и «эхопраксия». Это неконтролируемое повторение слов (эхолалия) и действий (эхопраксия) окружающих людей. Если эти явления встречаются у взрослых людей, то это может быть симптомом различных психических заболеваний, включая шизофрению[54], или повреждения лобных долей мозга.

Инцидент очень сильно обеспокоил семью Герберта. На следующий же день его отвезли к психиатру в Mendocino State Hospital в округе Мендосино, расположенном в ста семи километрах к северу от Себастопола. Парень не сопротивлялся, а, напротив, охотно согласился остаться в больнице на лечение. В результате ему был поставлен диагноз «параноидальная шизофрения»[55] вкупе с наркотической зависимостью. Вскоре он самостоятельно покинул диспансер и вернулся домой.

К сожалению, эффект от лечения оказался кратковременным. Вскоре Маллин начал проявлять сексуальные девиации: сначала он попросил сестру заняться с ним сексом, а затем, когда она отказала, обратился с такой же просьбой к ее мужу.

В том же году Маллин нашел работу посудомойщика в городе Саут-Лейк-Тахо, но вскоре уволился и вернулся в Санта-Круз к родителям.