Настоящие монстры. Путь к убийству и его последствия

Как только Гехт вышел, сразу стало ясно, что именно его видела жертва. Даже одежда была такой, как она описала. Офицеры немедленно подошли к нему, чтобы задать несколько вопросов. Тот не только не смутился, но даже выразил готовность активно помогать следствию. Однако предъявить ему пока было нечего, поэтому полицейские заручились его обещанием оставаться в городе и уехали.

Когда к детективам поступила информация о задержании фургона, соответствующего описанию, и об установлении личности его владельца, они решили показать Беверли фото Гехта среди прочих. И она сразу указала на него. Третьего ноября детективы получили ордер на арест и отправились в дом подозреваемого. Он уже ждал их, причем не один, а с адвокатом.

Арестовав Шпрейцера и Гехта, полиция продолжила расследовать дела о нападении на женщин. Они вернулись к Энджел Йорк и установили, что ее пытали в том же красном фургоне. К тому же полиция смогла найти еще одно похожее похищение, но прямых доказательств не было.

Детективы начали опрашивать всех, кто хоть что-нибудь мог знать о подозреваемых. Особенно это касалось Гехта. Однако оказалось, что информации о жизни подозреваемого практически нет, и найти ее очень трудно. Он родился тридцатого ноября 1953 года в округе Менард, штат Иллинойс, и, судя по всему, вел ничем не примечательную жизнь. Зато стало известно несколько крайне тревожных деталей.

Во-первых, выяснилось, что у Гехта явно есть какая-то одержимость женской грудью. В детстве он не давал прохода своей сестре, за что был отправлен жить к бабушке и дедушке. Те женщины, с которыми он когда-то встречался, сообщали, что он просил разрешения колоть их грудь булавкой или прижигать. А его жена, по показаниям ее знакомых, разрешала ему наносить себе увечья, в том числе оставлять серьезные загнивающие раны и резать соски. Однако сама жена Гехта в этом не призналась. В 1981 году у него родился сын Дэвид.

Вторая зловещая деталь, которая выяснилась в результате анализа жизни Гехта, – это факт его работы в конце 70-х годов в качестве субподрядчика у известного маньяка Джона Уэйна Гейси[71]. Каких-то травмирующих эпизодов или проблем в семье Гехта найти не смогли.

Учитывая скудные доказательства и то, что подозреваемый упорно отрицал свою вину, оставалось уповать только на юного Шпрейцера. Спустя некоторое время чувство вины и усталость от ежедневных допросов, по-видимому, пересилили чувство страха перед боссом, и он разразился длинным, на семьдесят восемь страниц, признанием.

Для Шпрейцера все началось с того дня, когда Гехт нанял его на работу. Однажды они угодили в перестрелку, в результате которой один человек погиб, а другой остался инвалидом. Полиция в то время еще расследовала это дело, и информация, полученная от Шпрейцера, стала очень неожиданной. Однако дальше их ждало кое-что гораздо более шокирующее.

Шпрейцер утверждал, что он был вовлечен в убийства против своей воли и что участвовал в них только из-за страха перед Гехтом. «Подобрали чернокожую женщину, завязали глаза и заткнули рот кляпом. Робин выстрелил ей в упор в голову. Надел цепи ей на шею и ноги, прикрепил два шара для боулинга и бросил ее в воду. Насколько я понимаю, ее тело не было найдено», – написал Шпрейцер. По его словам, это убийство они совершили еще до того, как была найдена их первая жертва. В тот день Гехт приказал ему остановиться возле чернокожей проститутки. Он вышел и, договорившись о цене, занялся с ней сексом в фургоне. Затем они вышли и вместе дошли до ближайшего переулка. Там он напал на нее и отрезал ножом левую грудь. Затем он приволок женщину обратно в фургон, где и застрелил.

Даже опытные детективы, которые имели дело с разного вида извращенцами, не могли сдержать эмоции. Отвращение переполняло их всякий раз, как Шпрейцер сообщал новые и новые ужасающие подробности.

– Иногда он насиловал женщин в открытую рану на груди, а один раз заставил это сделать и меня, – говорил Шпрейцер. – Он всегда выбирал женщин с большой грудью.

Шпрейцер рассказал как минимум о восьми нападениях – семи убийствах и одном избиении. И, казалось, был готов продолжать, как вдруг резко поменял показания. Это произошло прямо во время допроса.

Следователи, которые были свидетелями этого события, рассказывали, что после того, как несколько жертв были опознаны, они решили надавить на Гехта и принесли ему фотографии. Тот никак не отреагировал на них и продолжал спокойно говорить о своей полной невиновности и неосведомленности в делах Шпрейцера. Тогда полицейские решили пойти по другому пути. Они отвели Гехта в комнату наблюдения, где он мог видеть, как его сообщник что-то рассказывает детективу. Однако Гехт продолжал делать вид, что не понимает, о чем идет речь. Зато Шпрейцер будто почувствовал, что «большой босс» следит за ним, и начал нести такую ахинею, что допрос пришлось прекратить.