Настоящие монстры. Путь к убийству и его последствия

Несмотря на свидетельские показания, обследования жертв и сделанные ранее признания трех членов банды из четырех, дело оказалось очень сложным с юридической точки зрения и впоследствии даже повлияло на законодательство всего штата Иллинойс. Каждый из членов культа был осужден отдельно, и каждое преступление долго и тщательно разбиралось.

Суд состоялся двадцатого сентября 1983 года. Первым в зал суда попал так называемый главарь банды Робин Гехт. Ему удалось сорвать первое заседание, так как в процессе подготовки были допущены ошибки. Заседание перенесли. Однако теперь отступать было некуда.

Гехт сразу занял оборонительную позицию. Он отрицал свое участие и утверждал, что даже не был знаком с другими членами культа, когда произошла бо2льшая часть убийств. Однако обвинение не сидело без дела все это время, и обвинителям было что предоставить суду. В доме Гехта действительно обнаружили импровизированную «сатанинскую часовню», литературу, винтовку, из которой стреляли в некоторых жертв, иглы и ледорубы, использовавшиеся при пытках, и даже ту самую коробку, где Эндрю Кокоралейс видел отрезанные груди. Множество тех, кто был знаком с Гехтом, указывали на его явно садистские наклонности. Однако знать и доказать – это совершенно разные вещи.

Много косвенных, но вполне однозначных доказательств и свидетельства, в том числе выживших жертв, говорили о том, что Гехт со своими последователями похищал девушек, привозил к себе на чердак, мучил их до смерти, отрезал им грудь, пока они были живы, насиловал искалеченные тела и ел их плоть. Но прямых вещественных доказательств, что убивал именно он, не было. Гехт знал это и все время повторял как мантру то, что Кокоралейс просто очень убедительный шутник, розыгрыш которого так затянулся, что все ему поверили. Гехт был спокоен и собран, поэтому подловить его на лжи тоже не было никакой возможности. Адвокаты отлично его проконсультировали, и теперь даже те признания, которые он все-таки делал, будучи задержанным, тоже были аннулированы. А Гехт начал все отрицать. И как бы обвинение ни пыталось убедить присяжных в том, что именно Гехт был главным убийцей, те не смогли вынести вердикт «виновен».

Но все же адвокаты не смогли снять с него обвинения в нападении, покушении на убийство, изощренные изнасилования и пытки двух выживших девушек. За то, что доказать было все-таки возможно, присяжные приговорили его к ста двадцати годам тюремного заключения в исправительном центре города Менард. Приговор был вынесен семнадцатого февраля 1984 года.

На данный момент (ноябрь 2022 года), согласно выписке с портала Исправительного департамента Иллинойса, Гехт отбывает наказание в исправительном центре Данвилля и получит право на условно-досрочное освобождение лишь в 2042 году, хотя в интернете мелькали сведения о 2022 годе. Кроме того, Гехт, которому сейчас почти семьдесят лет, не оставляет попыток доказать свою полную невиновность и выйти на свободу раньше. Он множество раз просил провести ДНК-экспертизу, но ему все время отказывали.

– Я сталкиваюсь не только с несправедливостью, но и с кошмарами, которые за ней следуют. Вы не имеете ни малейшего представления о том, какую боль я испытываю каждый день, пока сижу здесь и теряю надежду. Я не ангел, но я никогда намеренно не причинил никому зла, за исключением случаев, когда был вынужден защищать себя или свою семью. Я бы не смог жить, убив кого-либо или зная, что я в состоянии забрать чью-то жизнь, – говорил Гехт.

Доказать вину остальных членов банды было намного проще. В итоге дело Эндрю Кокоралейса оказалось настолько резонансным, что повлекло за собой законодательные изменения для всего штата и спасло жизнь Эдварду Шпрейцеру.

Томас Кокоралейс, как и все члены банды, сначала давал показания, потом начисто от них отказывался. Но когда вероятность высшей меры наказания – для кого-то пожизненного заключения, а для кого-то и смертного приговора – стала более весомой, все гораздо активнее начали сотрудничать со следствием.

Томасу вменялось похищение и участие в убийстве Лоррейн Боровски. И он, конечно же, все отрицал. Не слишком смышленый двадцатитрехлетний парень решил следовать по пути Гехта, всячески опровергая свою причастность. Но затем были представлены неопровержимые доказательства и вещественные улики. И пусть обвиняли Томаса только по одному делу, он понимал, что присяжным и так понятно, что судят его за все злодеяния. Поэтому рассчитывать на смягчение приговора не приходилось. Но у него остался последний шанс когда-нибудь выйти на свободу – признание вины и раскаяние за содеянное. Ему была предложена сделка: если он признается в убийстве, то его посадят на семьдесят лет с возможностью выхода по УДО после половины срока. И Томас согласился.

С Эндрю дела обстояли несколько сложнее. Его судили за два разных преступления в двух округах. На первом суде рассматривалось убийство Роуз Бэк Дэвис. Он сознался, что похитил ее в составе группы других людей, изнасиловал и забил до смерти топором. За это он был приговорен к пожизненному заключению.