Настоящие монстры. Путь к убийству и его последствия

Восемнадцать лет он боролся за отмену смертного приговора. Адвокаты перепробовали все, в том числе требовали признать его умственно отсталым в связи с низким IQ. Но все попытки апелляций были исчерпаны, а результата так и не принесли. И вдруг, когда Шпрейцеру был уже сорок один год, губернатор Райан начал свою кампанию по отмене казни в Иллинойсе. В октябре 2002 года дела ста пятидесяти девяти заключенных, включая Шпрейцера, были пересмотрены. Его адвокату Гэри Причарду удалось убедить суд и прокурора Майкла Вульфи в том, что главным виновником в этом деле был Робин Гехт, который смог оказать огромное влияние на юного и слабого парня.

В январе 2003 года смертный приговор для Шпрейцера был изменен на пожизненное заключение без возможности выйти по УДО.

Чудовище на воле

«Все думают, что я монстр. Я не монстр!»

Эти слова в интервью сказал пятидесятивосьмилетний Томас Кокоралейс, который был освобожден по УДО в марте 2019 года. Он хотел выйти еще в августе 2017 года, но не смог найти место для проживания. Ни один родственник не изъявил желания жить вместе с ним, в том числе его старший брат Грэг.

Родственники Лоррейн Боровски были в шоке от этой новости. Их старые душевные раны снова открылись. Они создали онлайн-петицию и собрали двадцать две тысячи подписей. Начальник полиции города Элмхерста в штате Иллинойс Майкл Рут тоже поддержал опасения родных жертвы.

– Я опасаюсь, что он может снова свободно ходить по улицам. Я чувствую, что его освобождение представляет опасность для общества, – заявил он.

Два года генеральный прокурор Иллинойса и прокурор округа Ду-Пейдж пытались доказать психические расстройства Кокоралейса, потому что тогда по закону его можно было бы держать в тюрьме бессрочно. Однако их усилия не увенчались успехом.

Теперь вышедший из-под стражи Томас Кокоралейс утверждает, что был вынужден признаваться во всем, чтобы избежать смерти. Он отрицает свою причастность ко всем преступлениям «потрошителей».

– Я застрял, отбывая срок за то, чего не делал, – сказал он в интервью.

На вопрос о каннибализме он также ответил: «Нет».

– Я смотрю в твои глаза и говорю тебе чистую Божью правду. Нет, я не имел никакого отношения, не знал и не принимал участия ни в одном из этих преступлений. Ни в одном, ни в одном, – сказал Кокоралейс журналистке.

Он снова и снова повторял историю о том, что полицейские рассказывали им детали преступлений. А они, будучи под наркотиками, делали все, что им говорили.

– Как последний дурак, я повторял это прямо им в ответ.

Более того, Томас Кокоралейс утверждает, что его признание выдавил из него в том числе и его адвокат. По его словам, у него даже было алиби на время убийства Лоррейн Боровски. Он якобы был на могиле своей матери вместе с отцом в этот день.

Однако все эти слова ничего не значили для семьи Боровски.

– Серьезно? Он ничего не знал? Он не был вовлечен?! Я ни на минуту в это не верю! – сказал Марк Боровски, младший брат Лоррейн. – Боль. Душевная боль. Да они должны отправить его в Сибирь!

По последним данным, Томас Кокоралейс живет в религиозном реабилитационном центре Wayside Cross Ministries в городе Аврора, штат Иллинойс. Поначалу это вызвало настоящие протесты в городе, но со временем все стихло, и пожертвования центру даже выросли с его приездом туда.

Джеймс Лукозе, исполнительный директор центра, сказал, что не жалеет, что принял Кокоралейса, и верит, что их программа поможет ему реабилитироваться. Кокоралейс встает каждый день в четыре утра, занимается полезной работой, ежедневно посещает часовню, библейские занятия и встречается с наставником.

– Я люблю это место. Я люблю людей в этом месте, и они любят меня, – сказал Кокоралейс. – Теперь я намного спокойнее. Я лучше. Не зол. Раньше у меня было к этому плохое отношение.

С одной стороны, казалось, что программа работает. Но с другой стороны, Кокоралейс продолжает отказываться сделать самое главное: признать вину. Это тревожит Лукозе, считающего такое признание ключевым моментом для реабилитации. В свою очередь, Кокоралейс не разделяет сомнения общественности по его поводу.

– Я не понимаю, почему людям трудно поверить, что я не имею никакого отношения к преступлениям, – говорил он. Кокоралейс сказал, что сочувствует семье Боровски, но не хочет с ними разговаривать.

В свою очередь, Марк Боровски был шокирован подобными высказываниями убийцы своей сестры. Он не мог поверить, что человек, который признался на пленку в убийстве, теперь отрицает свою причастность и пытается делать вид, что ничего не было, а обвинение незаконно.

– Этот парень бессердечный, у него нет души, – сказал Марк Боровски средствам массовой информации.

В конце интервью Томас сказал журналистке:

– Они хотят видеть меня снова за решеткой. Навсегда. Но они должны смириться. Я выхожу.

* * *