Настоящие монстры. Путь к убийству и его последствия

В шесть вечера детектив О’Бойл уже располагал достаточным количеством информации, чтобы если не обвинить Сатклиффа, то быть уверенным в его связи с Потрошителем. Он позвонил в свой отдел и сообщил, что остается в Дьюсбери, чтобы продолжить расследование. В десять вечера Питера снова закрыли в камере до выяснения новых подробностей. В тот же вечер детектив-суперинтендант Дик Холланд, представлявший специальную группу по расследованию нападений маньяка, принял очень многообещающий звонок из Шеффилда. Местный детектив сообщил ему, что, похоже, что они задержали того самого Йоркширского потрошителя. Холланд был поражен услышанным, но не рванулся допрашивать подозреваемого, а позвонил детективу О’Бойлу, дал ему указания по дальнейшему ходу расследования и договорился о встрече на брифинге в полицейском участке в Бредфорде, городе, где жила семья Сатклифф.

1976 год

В то время, когда полиция еще даже не подозревала о том, что в округе орудует маньяк, и ни о какой специальной группе не было и речи, жертвой убийцы стала сорокадвухлетняя Эмили Моника Джексон из городка Бэк-Грин, Черуэлл.

На первый взгляд она была счастливой женой и матерью троих детей. Семья была, конечно, не без проблем, но ничего особенного собой не представляла. В их маленьком городе слухи разносились быстро, однако про Эмили и ее семью рассказать было нечего. Вплоть до того дня.

Оказалось, что семья Джексон не такая заурядная, как все думали. Они вели продуманную и не совсем порядочную двойную жизнь. Это началось, когда Джексоны начали испытывать финансовые трудности. На троих детей очень быстро уходят все доступные средства родителей. Когда стало ясно, что обычным способом выхода не найти, супруги приняли нестандартное решение. Эмили начала подрабатывать проституцией, а ее муж Сидни взял на себя роль сутенера. Однако Джексоны не могли заниматься этим у соседей на виду, поэтому они брали свой фургон и ехали в соседние города. Ради безопасности и чтобы держать все под контролем, Эмили всегда оказывала услуги только в этом фургоне, и пара никогда не работала в районах массового скопления ее новых «коллег».

Во вторник, двадцатого января, Джексоны поехали в Лидс и остановились на парковке возле паба Gaiety и зашли внутрь, чтобы немного выпить. Посидев там некоторое время, Эмили сказала Сидни, что пойдет и поищет клиентов снаружи, и вышла из паба. Прошло много времени, и паб уже собирались закрывать, а жена так и не возвращалась. Сидни подумал, что она все еще работает, и отправился домой на такси, оставив фургон на парковке.

В восемь часов утра двадцать первого января случайный автомобилист увидел на обочине пару ног, торчащих из-под какого-то мусора. Сначала он подумал, что это манекен, но вскоре полиция уже извлекала обнаженное и буквально изодранное на клочки тело Эмили Джексон.

Патологоанатом профессор Дэвид Джи был поражен ужасным состоянием тела. «Невозможно увидеть след ни одной отдельной раны», – заявил он, но все же смог их посчитать. Убийца нанес пятьдесят два колюще-режущих удара, но не ножом, а обычной отверткой «Филипс», одним из самых популярных в Британии инструментов и вторым по популярности орудием убийства после ножа. Кроме того, влагалище жертвы было повреждено инородным предметом, скорее всего палкой или деревянной рукояткой. В остальном почерк совпадал с убийством Виломены Маккан: кофта и бюстгальтер были задраны к подбородку, а штаны и трусы спущены вниз. Между ними находилось кровавое месиво, которое когда-то было животом Эмили Джексон.

Дело снова отправилось к Деннису Хобану. Он сразу понял, что это убийство совершил тот же самый человек. Он дважды ударил женщину по голове молотком, оголил среднюю часть тела жертвы, точно так же, как сделал убийца с Виломеной Маккан. А затем, освободив, так сказать, «холст», начал выплескивать на него всю свою ярость. И все же невозможно было не обратить внимания на рост накала его эмоций при этом. Он даже жестко, сверху вниз, пнул тело по бедру. При этом настолько сильно вдавил ногу, что оставил четко различимый след. Что изменилось, что стало триггером?

Из документов дела можно точно узнать, что чувствовал и делал Питер Сатклифф в тот момент: «Я почувствовал внутреннее побуждение убить проститутку. Я увидел эту женщину, и она сказала, что это обойдется мне в пять фунтов. Помню, что там стоял невыносимый запах дешевых духов, и это еще больше заставило меня возненавидеть эту женщину, хотя я ее и не знал. Стало очевидно, что первое убийство совершенно вывело меня из равновесия. Я с самого начала знал, что не хочу с ней совокупляться. Я просто хотел от нее избавиться. И не мог вынести даже мысли о том, чтобы заняться с ней сексом. Просто хотел сделать то, что у меня было на уме, как можно скорее».