Национальная идея и адмирал Колчак

Социальная программа правительства А. В. Колчака (равно как и А. И. Деникина) была также по существу кадетской. Полемизируя с социалистами, целиком возлагавшими решение социальных вопросов на государство, иркутский «Свободный край» предпринял анализ теоретических истоков таких настроений радикальной части интеллигенции. Авторы нашли, что они восходят к Ж.-Ж. Руссо. Действительно, отмечали они, социальный прогресс на Западе достигнут во многом благодаря действиям государства; но русская радикальная интеллигенция «не обратила внимания, что социальная политика западноевропейских государств покоилась на взаимодействии с общественными силами… Западноевропейская общественная мысль полагала, что… результаты социального строительства обусловливаются также и общественной самодеятельностью… В условиях русской действительности вера во всемогущество государства в сочетании с убежденностью, что главной задачей интеллигенции является служение народу, дала поразительные, неожиданные результаты. Обоготворение народа практически вылилось в отрицание обязанностей со стороны масс (выделено мной – В. Х.)». Такого рода пропаганда проводилась социалистическими лидерами Временного правительства в 1917 г., и именно она, по мнению авторов, «развратила» народные массы. Именно этим, по их словам, объясняются выступления низов в тылу армий Колчака против сбора налогов: «В бурный период революции им вбивали в голову, что платить подати и налоги – обязанность буржуев, а обязанность крестьянства – распоряжаться собранными суммами». Поэтому, заключала статья, «предположения о воссоздании России без морального оздоровления общества (выделено мной – В. Х.), при самом совершенном законодательстве и организации власти окажутся построенными на песке».^[1261]

В рабочем вопросе главными пунктами правительственной программы были сохранение данного большевиками 8-часового рабочего дня и профсоюзов – собственно, эти положения в кадетской программе присутствовали и до революции. Но, помимо того, что эти блага были уже предоставлены рабочим распропагандировавшими их (в своей массе) большевиками, вопрос осложнялся еще и тем, что часть рабочих, особенно низкоквалифицированных, выиграла от проведения коммунистами уравнительного принципа оплаты. Попытки администрации предприятий при белых изменить положение вещей вызывали протесты и проводились с трудом. В условиях же войны и разрухи, как справедливо отмечают исследователи, многие требования рабочих были попросту невыполнимы. Несмотря на это, хотя официально закон о рабочем дне так и не был принят, оплата сверхурочных работ производилась исходя из 8-часовой нормы.^[1262]

При этом после падения советской власти в Сибири в 1918 г. политических требований рабочих практически не стало, они уступили место чисто экономическим^[1263] (что объяснялось, конечно, и обстановкой антибольшевистского террора).

Учитывая интересы рабочих, Колчак сохранил Министерство труда во главе с меньшевиком Л. И. Шумиловским, знавшим их нужды и с помощью инспекторов труда добившимся известных результатов. Были восстановлены биржи труда, больничные кассы, в которые вносили 1/4 денег сами рабочие, а 3/4 – хозяева предприятий; при этом в советах касс хозяева имели лишь 1/3 мест.^[1264] Несколько повысились льготы кадровым рабочим: если раньше администрация обязана была предупреждать об увольнении за 2 недели и выплатить выходное пособие на этот же срок, то по новому закону, если человек проработал на предприятии более года, эти сроки повышались до месяца.^[1265] Разрабатывались коллективные договоры между трудовыми коллективами заводов и фабрик и их владельцами. При конфликтах рабочих с хозяевами нередко создавались примирительные камеры, третейские суды.

Сохранились и профсоюзы. Более того, министр труда ратовал за развитие профсоюзного движения, говоря, что только оно «выведет рабочий класс в русло деловой работы… и поможет ему избавиться от гипноза заманчивых, но нереальных большевистских лозунгов»,^[1266] имея в виду демагогию коммунистов о превращении рабочих в «подлинных хозяев» предприятий. При этом правительству пришлось преодолевать сопротивление части буржуазии (так, в марте 1919 г. группа уральских горнопромышленников выступила против заключения коллективных договоров, ссылаясь на «разнообразие условий труда», низкую грамотность рабочих и т. п. «помехи»).