Национальная идея и адмирал Колчак

Вспомним и о том, что 60 % населения России были неграмотны. В этом отношении большевики, умевшие разговаривать с людьми простым и доходчивым языком, далеко опережали белых генералов и либеральных интеллигентов. В связи с этим, помощник начальника Осведверха подполковник Стромилов в докладе 27 июля 1919 г. указывал на чрезмерную ориентацию правительственной агитации и пропаганды на интеллигенцию, а не на народ, и даже предлагал создать особое Министерство пропаганды, а не разделять пропагандистский аппарат на военный и гражданский, как это было у Колчака.^[1456]

«Сибирская речь» писала в передовой статье «Будем учиться у врагов»: «Большевики в деле пропаганды своих сумасбродных идей достигли высокого совершенства, и нам не мешает у них усердно учиться, подобно тому как великий Петр учился у шведов… Каждая, даже самая незначительная воинская часть получает аккуратно, и главное, своевременно, газету, написанную простым, понятным солдату языком. Между тем у нас бойцы часто целыми неделями не видят печатного слова».^[1457] Газета предлагала вербовать агитаторов из среды самого народа – например, из числа враждебных большевикам уральских рабочих, из беженцев от большевистского «рая» (а такие попадались и среди «раскулаченных» крестьян). О том же писал в докладе 4 августа 1919 г. начальник Главного военного цензурно-контрольного бюро подполковник Павловский, предлагая привлекать «рабочих и крестьян – беженцев прифронтовой полосы к беседам с рабочими и крестьянами Сибири, как лучшее орудие в борьбе с большевизмом».^[1458]

О попытках сделать пропаганду более доступной говорит инструкция Осведверха культурно-просветительным отделам при штабах армий, военных округов, корпусов, дивизий и полков: «В видах удобств использования добытых материалов, собирание последних должно проводиться по однообразному плану или программе в форме вопросника… Беседы и лекции должны быть по возможности не отвлеченными…, должны носить характер непринужденный, естественный, без непонятных для аудитории иностранных слов, без длительных периодов с большим количеством придаточных предложений… Продолжительность лекции не должна превышать 45–50 минут, так как дольше внимание слушателей утомляется. Если тема лекции не укладывается в этот срок, то необходимо разбить ее на две части и между ними делать перерыв в 10–15 минут… Брошюры должны быть не больше половины печатного листа, написаны простым языком, не только без иностранных слов, но и без интеллигентских оборотов и выражений. Шрифт крупный… Воззвания следует различать двух сортов – «заборные» (напечатанные на одной стороне, наклеиваемые на видных местах) и «домашние», раздаваемые по рукам, печатаемые с двух сторон… Первые выпускаются для быстрого воздействия на толпу, рассчитанного на ее инстинкты, они должны быть зажигательными и могут быть ценны исключительно в минуты потрясений. Вторые имеют целью воздействовать более длительно и глубоко на чувства и рассудок отдельного индивида, что достигается при прочтении в интимной домашней обстановке, а не мимоходом на улице».^[1459]

Но все усилия в этом направлении были явно недостаточны – по сравнению с красной пропагандой их можно назвать кустарными. Это и неудивительно – большевики были исключительно опытными и превосходно подготовленными агитаторами и пропагандистами, в то время не было им равных.

Понимая недостаточность пропаганды, кадеты ставили задачи нравственно-политического воспитания масс. «Задача восстановления страны, – писал «Свободный край», – не может быть достигнута при содействии обывателей, а нуждается в активной поддержке граждан. Перед властью, таким образом, встает живая задача, заключающаяся в перевоспитании масс».^[1460] При этом газета подчеркивала, что эта задача невыполнима без устранения подрывающих авторитет власти злоупотреблений и коррупции.

Но времени на решение воспитательных задач в условиях Гражданской войны катастрофически не хватало. Глухое недовольство населения вызывали все новые и новые мобилизации. Имущество и земли дезертиров и повстанцев конфисковывали. Военно-полевому суду подлежали и распространители панических слухов о положении на фронте. Но карательные меры давали недостаточный эффект. Помимо мобилизаций, в мае 1919 г. правительство издало декрет о гражданской повинности, имевший целью пресечь в условиях войны отток госслужащих на более оплачиваемую работу в частные компании, сохранить их кадры.^[1461] Войне сопутствовали и поборы на армию, особенно в отношении продовольствия.