Национальная идея и адмирал Колчак

Вмешавшийся в дело французский генерал М. Жанен (позднее обвинявший Колчака в «ужасах террора»), которому подчинялся чехословацкий корпус, заявил, что «гражданские власти не имеют права вносить какие-либо изменения в распоряжения» чешского командования. Тогда Комитет по обеспечению законности и порядка обратился к Жанену с просьбой самому отменить приказ Крейчего.^[1472] Жанен, набивая себе цену, заявил, что «русские власти… неправомочны отменять распоряжения иностранных вспомогательных войск, несущих охрану железной дороги, и что отмена таких распоряжений в случае их незаконности могла бы быть выполнена лишь путем дипломатических сношений». При этом генерал ссылался на известный, излюбленный советской пропагандой и ее последышами приказ генерала С. Н. Розанова о взятии заложников в охваченных партизанщиной селах юга Енисейской губернии.^[1473] Генерал Жанен, однако, «опростоволосился»: Министерство юстиции уведомило его через МИД телефонограммой 21 августа, что «приказ генерал-лейтенанта Розанова от 28 марта 1919 г. о заложниках по настоянию министра юстиции отменен еще до образования Комитета по обеспечению порядка и законности в управлении»^[1474] (выделено мной – В. Х.).

Кроме того, говоря о белом терроре, следует помнить о взаимном ожесточении и разгуле насилия периода Гражданской войны, доходивших до проявлений садизма. Так, в с. Всесвятском Петропавловского уезда в мае 1919 г. красные партизаны после жестоких пыток убили местного врача и его жену, предварительно изнасиловав.^[1475] В Канском уезде красные партизаны в том же месяце распяли священника.^[1476]

И тем не менее, насилие и произвол с обеих сторон вызывали отчуждение и недоверие населения. Насколько неоднозначными были настроения, показывают документы. Из политической сводки вр. и. д. управляющего Особым отделом государственной охраны генерал-майора С. А. Романова за февраль 1919 г.: «На армию, как на организованную силу…, направлены почти все силы антигосударственных кругов с целью привести ее в разложение. Такую позицию заняли социалисты-революционеры и социал-демократы, большевики примкнули к ним… Интеллигенция в массе настроена благожелательно к новой власти… Еврейская интеллигенция настроена резко оппозиционно, видя в современном строе переходную ступень к монархизму. Кооперативы… видят в новой власти яркий пример попрания демократических принципов и симпатизируют социалистическим течениям… Торгово-промышленные сферы (крупные) ожидают от… правительства спасения от создавшейся разрухи… Лица мелкой торговли и промышленности поглощены исключительно спекуляцией и совершенно индифферентны относительно к организации власти. Крестьянство (землеробы) в массе индифферентно, среди здорового населения наблюдается тяготение к порядку, ожидая этого от новой власти. Распропагандированные части крестьянства (безземельные) питают склонность к большевизму. Среди железнодорожных служащих ведется усиленная агитация… с целью созвать забастовку и тем самым воспрепятствовать переброске войск», причем автор сводки обвиняет в этом эсеров. «Рабочие… распропагандированы и смотрят на существующую власть как на гибель демократических принципов».^[1477]