Навеселе. Как люди хотели устроить пьянку, а построили цивилизацию

Теперь обратимся к менее разрушительной, но все же вредоносной функции алкоголя как фактора социализации и посмотрим, как узы и связи могут вести к еще большему сплочению группировок и инсайдерских групп.

Посторонним и трезвенникам здесь не рады: Закрепление эксклюзивности мужских клубов

Ученые утверждают, что более или менее обязательные возлияния после трудового дня для японских наемных работников (почти исключительно мужчин) могли сыграть важную роль в размывании иерархической структуры, что позволило японским компаниям, которые иначе были бы обречены на старческий застой, совершать инновации в 1980-х и 1990-х гг. Один наблюдатель пишет об этом почти с художественной силой. Сцена, которая разыгрывается после работы, – полная противоположность холодного мира в офисе:

[Это] более интимный, сумеречный, блаженный мир полумрака, освещенного неоновыми огнями и искусственными улыбками более или менее привлекательных официанток, задача которых – мурлыкать приятные пустяки и следить, чтобы стаканы клиентов не пустели, нахваливая их исполнение популярных песен под караоке, хотя часто его следовало бы пропустить мимо ушей. Это мир весьма поэтически называют «торговлей водой» (мидзу сёбай), и говорят, что он создает неформальную теплоту, обеспечивающую успешность формальных деловых переговоров{521}.

К сожалению, эта радужная картинка оставляет за рамками оскорбительные замечания в адрес упомянутых «более или менее привлекательных официанток» и прикосновения, которые им приходится терпеть, а также тот факт, что вся эта система укрепляет угнетающие гендерные нормы, культуру сексуальных домогательств и чудовищно низкую долю женщин на рынке труда Японии.

Китайские деловые банкеты также могут быть для женщин тяжким испытанием. Писательница Ян Гэ проникновенно и с юмором поведала о своих злоключениях в проспиртованной профессиональной среде родного города Чэнду{522}. Полагая, что приглашена на рядовой ужин, она угодила на помпезный официальный банкет, где села на первое попавшееся место за столом, рядом с мужчиной-хозяином, и с ужасом поняла, что занимает место, традиционно отводящееся для «девушки». Под этим подразумевается «молодая женщина, посаженная развлекать важного мужчину средних лет, – объяснила она. – Занимающие эти места могут рассчитывать: на пассивное курение в абсурдно большом объеме, оценивающие взгляды со стороны мужчин и женщин, собравшихся за столом, бесконечные подливания байцзю [сорговой водки], а временами также похлопывание по плечу или поглаживание ладонью по спине». Ян описывает физиологические тяготы марафона возлияний, являющихся главным занятием на подобных застольях, и то, как это способствует укреплению традиционных гендерных ролей. Это оборачивается настоящей пыткой для молодых женщин, от которых ждут, что они станут флиртовать со своими старшими коллегами – мужчинами и занимать их. Ее вывод о сути китайского делового приема таков:

Главная цель банкета – напоить участников застолья. Лишь так можно сблизиться и подружиться, начать хватать друг друга за плечи и отпускать грязные шуточки. Если ситуация выходит из-под контроля, это может быть отвратительно: вспыхивают потасовки, к женщинам пристают из спортивного интереса. Однако если все идет как положено, ошибки прощаются; сотрапезники потеют, обжираются, надираются и поют вместе, и тогда – только тогда – дело будет сделано.

Это описание прекрасно передает как полезные функции алкоголя, описанные в главах 3 и 4, так и негативные стороны, которые волнуют нас сейчас. Серьезное ослабление префронтальной коры может как открыть путь к доверию, прощению и великодушию, так и распахнуть шлюзы враждебности и мизогинии.