Навеселе. Как люди хотели устроить пьянку, а построили цивилизацию

Паб в Университете Британской Колумбии, где зародился наш большой исследовательский консорциум, представлял собой более гостеприимную среду, чем японский бар с «девочками» или типичный китайский банкет. Однако следует отметить, что на наших так называемых встречах в центре, проходивших в пятницу вечером, собирались почти исключительно мужчины. Мы имели возможность аккуратно разрегулировать контрольные функции нашей префронтальной коры и вместе генерировать креативные идеи после пары кружек пива, потому что наши жены согласились по пятницам забирать детей из детских садов и школ и не слишком раздражаться, если мы явимся к ужину с опозданием или в подпитии или если произойдет и то и другое. Коллеги-женщины приветствовались, мы искренне призывали их к участию, и иногда они к нам присоединялись, но обычно это были такие же сугубо мужские сборища, что и в японских заведениях «торговли водой». Это, в свою очередь, объясняется тем, что из-за несправедливых гендерных норм скорее мужчине, а не женщине, простят, если он не придет за ребенком вовремя в детский сад, поскольку завис в пабе. Наш выбор времени и места не диктовался сознательным желанием создать враждебную для женщин атмосферу, но, очень возможно, это получалось само собой.

На вопрос, как к этому относиться, с ходу не ответишь. Поскольку выгоды такого смазанного алкоголем мозгового штурма очевидны, было бы неверно утверждать, что лучше бы этих собраний не было. Тем не менее, если социализация такого рода имеет место в заведениях, где женщинам не рады, или хотя бы складывается такое впечатление, это влечет за собой очевидные опасности эксклюзивности и неравенства. Показательно, что исследование взаимосвязи сухого закона и количества патентов, описанное в главе 4, установило, что введение сухого закона сократило число патентных заявок, подаваемых мужчинами, но не женщинами. Автор исследования считает это дополнительным свидетельством того, что причиной такого спада стало прекращение совместного потребления спиртных напитков, ведь в салунах Америки 1930-х гг. собирались выпивать и обмениваться идеями преимущественно мужчины. Этот факт, однако, указывает и на одну из фундаментальных проблем, которая должна беспокоить нас в связи с социальной функцией паба или вискарни: в этих местах традиционно господствуют мужчины. До тех пор пока распределение обязанностей по уходу за детьми между мужчинами и женщинами, ситуация с которым в большинстве индустриальных обществ с 1950-х гг. улучшается, но до сих пор далека от соотношения 50/50, остается неравноправным, женщины обделены в плане возможности вливаться в подобные сети контактов и, следовательно, пользоваться их преимуществами. Вследствие гендерного перекоса более вероятно, что подобные события превратятся в источник возможностей для сексуального домогательства и насилия, что, в свою очередь, грозит еще больше укрепить это неравенство.

В предыдущей главе упоминалась заметка, в которой журналист сожалел о закрытии ресторана Gay Hussar, питейного заведения в лондонском Сохо, где активно общались друг с другом политики, писатели и общественные деятели. В этой статье превосходно показано, что именно утрачивается по мере постепенного ослабления значимости выпивки для общественной жизни. Однако ее начало – «политические обозреватели определенного возраста не могут не испытывать прилива ностальгии, когда слышат новость о неизбежном закрытии Gay Hussar» – поневоле наводит на мысль, что огромное большинство этих «политических обозревателей определенного возраста», если не все, являются белыми мужчинами. Хотя опьянение объединяет людей, не связанных родственными узами, это единство может быть глубоко клановым. Расторможенность делает человека искренним и разговорчивым. Однако людям с предвзятыми или сексистскими взглядами, которые обычно держат рот на замке, при этом тоже есть что сказать. Социализироваться под пристальным приглядом полностью функциональной префронтальной коры, пожалуй, скучновато, зато при этом не страдает способность индивида к абстрактному мышлению, что теоретически позволяет людям меньше опираться на внутренние предубеждения и больше – на объективные качества и общие задачи. В целом, несмотря на сетования автора статьи о существовании «класса профессиональных политиков», можно было бы сказать многое.

Социализация на базе спиртного также ставит в невыгодное положение непьющих, независимо от причины воздержания. Люди, напивающиеся вместе, проникаются взаимным доверием, чему есть множество веских причин, описанных в главах 3 и 4. Поэтому человека, который не пьет вместе со всеми, часто считают подозрительным. Один этнограф, занимавшийся «полевыми исследованиями» в различных ирландских пабах, изучая ирландскую питейную культуру, отмечает, что принятие обществом определяется питьем, причем очень обильным: