Навеселе. Как люди хотели устроить пьянку, а построили цивилизацию

Подобные проблемы кооперации пронизывают человеческое общество на всех уровнях взаимодействия. Они подрывают общемировые попытки справиться с изменением климата, приводят к расколу политических партий и экономических объединений{161} и нередко вынуждают индивидов делать трудный выбор. Подобный выбор лежит в основе знаменитого мысленного эксперимента «дилемма заключенного», яркой иллюстрации одного из вариантов «проблемы безбилетника». Представьте, что вас арестовали и обвинили в преступлении. Прокурор сообщает, что другой подозреваемый в том же преступлении, совершенно вам неизвестный, также задержан. Вам предлагают сделку. Если свалите все на другого, отделаетесь легким испугом, одним месяцем за решеткой, а другой обвиняемый отсидит полный срок, все три года. Откажетесь давать показания – будете обвинены в препятствовании правосудию и сядете на полгода. Вы знаете, что если в итоге вы оба обвините друг друга, то вас сочтут соучастниками преступления и приговорят к двум годам. Никакой возможности переговорить друг с другом в тюрьме у вас нет.

Эту дилемму полезно рассмотреть как матрицу выигрышей (табл. 2.1).

Самым выгодным для обоих было бы не давать показаний и тем самым сократить срок. Однако нет никаких гарантий, что другой заключенный станет кооперироваться. С учетом риска, что вы, если промолчите, будете обвинены другим, единственная рациональная стратегия – отступничество, то есть оговор другого. Для обоих индивидов данный результат не является наилучшим, но это единственная безопасная стратегия. Всецело рациональные эгоистичные личности не могут выиграть в дилемме заключенного.

Таблица 2.1. Матрица выигрышей в дилемме заключенного

К счастью, люди нерациональны или, по крайней мере, не обязательно рациональны{162}. Большинство авторов теорий кооперации сходятся на том, что мы часто способны сотрудничать в условиях дилеммы заключенного, поскольку эмоционально преданы друг другу. Если мы связаны с другим человеком или группой на уровне эмоций – любовью, верностью или дружбой, то можем довериться другим, прорваться сквозь дилемму и, таким образом, достичь оптимального результата для каждого. В ситуации, когда окружной прокурор искушает оговорить приятеля, настоящие члены банды оказываются способны держать рот на замке и отделаться сокращенными сроками. Дело здесь не только в страхе возмездия (настучат и на стукача), но, что более важно, в верности группе и душевном стыде, который сопутствовал бы предательству. Никто не любит стукачей, и никому не хочется быть стукачом.

Принципиальный момент: это все работает по одной-единственной причине – мы не имеем полного сознательного контроля над своими эмоциями. Например, в моих сугубо эгоистических интересах стоило бы под благовидным предлогом избавиться от необходимости встать в воскресенье спозаранку и помочь подруге перевезти диван, но если я это сделаю, то буду чувствовать себя виноватым, поэтому я вытаскиваю себя из постели, плюю на похмелье и иду за своим фургоном. Проблема со здоровьем, забуксовавшая карьера или просто накопившаяся усталость от постоянного пребывания с детьми – и ситуативно отношения могут стать невыгодными для одного из партнеров или для обоих, но иррациональная любовь служит клеем, удерживающим любящие пары вместе и в горе, и в радости. Социальные эмоции, если они искренни, позволяют нам преодолевать сиюминутный эгоизм расчетливого ума, но лишь потому, что мы не можем их сознательно контролировать. Если бы могли, то наш сознательный рациональный ум просто подавил бы их, будь это в наших интересах, и они утратили бы действенность. Любовь или гордость, которые я могут включать и выключать, когда это удобно, – не настоящие любовь или гордость.

Опять-таки именно префронтальная кора, отвечающая за абстрактное мышление, практические соображения и контроль разума, – наш враг. Двое заключенных, каждый из которых находится под властью своей префронтальной коры, всегда готовы на два года застрять за решеткой. Единственная возможность отделаться сокращенным сроком – пересилить префронтальную кору иррациональной эмоцией, такой как гордость или стыд. Парочка капитанов Кирков получила бы обоюдный выигрыш в дилемме заключенного, парочка мистеров Споков – сгнила бы в тюрьме[17].