Навеселе. Как люди хотели устроить пьянку, а построили цивилизацию

Округа США вводили запрет не одновременно, что позволило Эндрюсу оценить его воздействие на примечательный косвенный показатель инновации, частоту регистрации новых патентов, – эти данные он мог получить с разбивкой по округам. Используя введение запрета на спиртное на уровне штата как отправную точку, он сравнил округа, долгое время стабильно остававшиеся «сухими», с употреблявшими, но вдруг вынужденными закрыть свои салуны и другие общественные питейные заведения. Он обнаружил, что запрет спиртного сократил количество новых патентов на 15 % в год в ранее пьющих округах по сравнению с ранее воздерживающимися. Однако после трех лет сухого закона разрыв постепенно исчез. Эндрюс предполагает, что этот итоговый рост инноваций мог быть вызван постепенным появлением подпольных баров и других нелегальных, распространившихся в качестве замены салунам заведений для совместного распития спиртных напитков.

Я профессор, а не изобретатель, художник или бизнесмен, но могу с уверенностью заявить, что подогретое алкоголем общение играет важнейшую роль и в научной инновации. Когда я доучивался в вузе в конце 1990-х гг., семинары часто заканчивались тем, что все мы, студенты и преподаватели, перебирались в университетский бар, где начавшиеся в учебной аудитории дебаты продолжались за пивом и закусками и часто после пары пинт принимали неожиданное, весьма творческое направление. Как-то раз я стал свидетелем убедительной демонстрации роли современного салона (или салуна) как движителя инновации. Через несколько лет после моего поступления в Университет Британской Колумбии, который, как ни странно, не имел неформальных питейных заведений, там, наконец, открылся большой комфортный бар. Он был очень удобно расположен возле автобусного круга – идеальное место, чтобы собраться в конце дня, прежде чем разъехаться по домам, и наша маленькая компания решила организовать в нем еженедельные пятничные посиделки. Группа у нас была интеллектуально неоднородная, определенной повестки дня наши собрания также не имели, кроме как выпить несколько бокалов или рюмок спиртного и поболтать. Однако в следующие два года идеи и партнерские узы, возникшие в этой болтовне, привели к таким результатам, как организация нового университетского центра, получение федерального гранта в размере $3 млн, публикация журнальной статьи, удостоившейся премии, множество важных исследований и проект по созданию огромной базы данных. Новый Starbucks или заведение с безалкогольными коктейлями попросту не могли бы стать катализаторами подобных обсуждений, для этого нужен паб. Вот почему в колледжах Оксфорда вечера дискуссий и дебатов принято начинать с латинского изречения nunc est bidendum («время пить»){339}.

В главе 5 мы обсудим оборотную сторону обусловленной алкоголем коммуникабельности. В последние годы давно назревший разговор о негативных, подчас криминальных и трагических результатах смешения работы и выпивки вышел на передний план в общественном сознании. Это, безусловно, хорошо. После широкого и вдумчивого рассмотрения всех за и против мы, возможно, придем к выводу, что старшекурсникам не следует сидеть в пабах в одной компании со своими профессорами, а профессиональные мероприятия должны проходить без капли спиртного. Однако любая такая дискуссия должна учитывать не только очевидные издержки сочетания работы и алкоголя, но и менее очевидные плюсы, которых мы лишимся. Благодаря некоторому ослаблению префронтальной коры студенты более свободно высказываются, завязывают контакты друг с другом и наблюдают, как их наставники с ходу решают сложные задачи, на время частично освободившись от оков академической иерархии. Коллеги перебрасываются идеями, которые в ином случае так и не всплыли бы в сфере осознанного, и бесстрашно выходят из своих интеллектуальных зон безопасности, нарушая границы научных дисциплин, сокрушить которые подчас необходимо.

Эта книга была написана в разгар пандемии Covid-19. На осмысление всех негативных последствий этого кризиса для инноваций потребуются годы. Очевидные и значимые факторы, скажем стресс, вызванный необходимостью ухаживать за больными близкими или домашним обучением детей, безусловно, снизили производительность труда и уменьшили широту восприятия. Пожалуй, менее очевидно, что массовый резкий переход от личных встреч к конференциям в Zoom и Google Hangouts изменил общение и мышление людей. Разговоры обо всем и сразу за парой кружек пива, неспешно растягивающиеся на час или два, были заменены более короткими видеоконференциями, посвященными определенному списку вопросов. В этой искусственной среде людям трудно прервать друг друга так, чтобы это воспринималось естественно, или обеспечить плавность смены темы или говорящего. В этом отношении кризис, вызванный Covid-19, вероятно, представляет собой такой же, как американский сухой закон, натурный эксперимент, демонстрирующий, что личное общение, часто в сопровождении спиртного, стимулирует как индивидуальную, так и коллективную креативность.