Навеселе. Как люди хотели устроить пьянку, а построили цивилизацию

Истина – это синий цвет: Современные шаманы и микродозирование

Алкоголь неслучайно фигурирует в нашем повествовании как главный герой: это, безусловно, самое распространенное, популярное, удобное в использовании, мягкое и универсальное психотропное средство, известное человечеству. Однако в преддверии будущего имеет смысл хотя бы часть нашего анализа посвятить исключительно галлюциногенам или психоделикам. В своем традиционном применении они с большим трудом встраиваются в повседневную жизнь. Крайний отрыв от реальности, который они вызывают, не только ограничивает их социальную полезность, но и заставляет сомневаться в ценности сопутствующих озарений. Однако современные изменения способов употребления могут сделать их как более удобными, так и более полезными.

Признаюсь, я баловался психоделиками в молодости, обычно это происходило в определенных местах, отличающихся нереальной природной красотой: возле моего дома в районе залива Сан-Франциско, в частности на западном склоне горы Тамалпаис и на пляже Лимантур в национальном приморском заповеднике Пойнт-Рейес. Часто я брал с собой ноутбук, чтобы записывать мысли и инсайты. В ходе одного, особенно впечатляющего, опыта меня охватило убеждение: ответ на все вопросы в жизни, ключ к пониманию всей реальности есть осознание того, что истина – это синий цвет. На двадцати с лишним страницах компьютерного текста я тщательно и целеустремленно это доказывал, добавляя диаграммы и математические вычисления. Помню, как я рассуждал: после публикации этого трактата руководители моей аспирантской программы вынуждены будут не только немедленно присвоить мне докторскую степень, но и сделать штатным профессором.

Как и следовало ожидать, исходя из главной идеи этого труда, на следующее утро он показался мне менее эпохальным. Много лет спустя мне встретился текст, в котором великий психолог-первопроходец Уильям Джеймс описал свой трип, вызванный закисью азота. Пока вещество действовало, он также был уверен, что открыл тайну Вселенной, но, прочтя свои записи на следующее утро, обнаружил лишь это:

Хигамус, хогамус,

Женщина моногамна,

Хагамус, хигамус,

Мужчина полигамен{340}.

И не поспоришь! Лимерик Джеймса не дотягивает до откровения, срывающего завесу повседневности и обнажающего контуры подлинной реальности. Мое неожиданное откровение «истина – это синий цвет» тоже в конечном счете не снискало мне мгновенной славы и профессионального успеха и до сих пор остается неопубликованным.

Кое-что, однако, я все же вынес из этих трипов – новые важные открытия о своей личной жизни, о прошлом и о том, к какому будущему я иду. Обычно эти согласующиеся друг с другом озарения выкристаллизовывались медленно, в самом конце прихода или даже на следующий день, словно осколки стекла, укладывающиеся в некую мозаику. Джеймс тоже переоценил долгосрочную ценность психоделических трипов и отметил: «Возможно, они определяют отношение к происходящему, хотя и не могут предоставить формулы, и открывают зону поиска, пусть и не дают к ней карты. Как бы то ни было, они не позволяют нам преждевременно завершить размышления о реальности»{341}. Олдос Хаксли, рассуждая о необычном цветочном орнаменте, наблюдаемом во время мескалинового трипа, проникся убеждением, что уловил отсвет «увиденного Адамом в то утро, когда был сотворен, – чуда ничем не скрытого существования, миг за мигом».

Быть выбитым из колеи обыденного восприятия, несколько часов видеть внешний и внутренний миры не такими, какими они представляются одержимому выживанием животному или находящемуся во власти слов и понятий человеку, но воспринимаемыми непосредственно и безусловно Умом в целом, – это бесконечно ценный опыт для каждого, особенно для интеллектуала{342}.