Навеселе. Как люди хотели устроить пьянку, а построили цивилизацию

Согласно легендам, программисты, будучи людьми с техническим складом ума, ставят себе капельницы со спиртным, чтобы стабильно поддерживать оптимальное содержание алкоголя в крови. Хотя Рэндалл Манро, автор комикса xkcd, шутит, что нецелесообразно запирать команду программистов в комнате, заставленной бутылками виски, именно этим Google регулярно и занимается. Это подводит нас ко второму аргументу о влиянии спиртного на креативность: вызываемый алкоголем всплеск творческих способностей индивида усиливается и поддерживается, если пить в коллективе. Главное в гугловской вискарне то, что это общественное пространство, заполненное неформальными группами, а не место, куда ты приходишь нализаться в одиночку. Программисты, с которыми я общался, рассказали, что посещают вискарню главным образом командами. Это возможность оторваться от экрана и дать волю уму, столкнувшемуся, казалось бы, с неразрешимыми проблемами, чтобы в него могло прийти свежее решение. Места, одновременно обеспечивающие общение и легкий доступ к спиртному, могут быть мощными инкубаторами коллективной креативности.

Вискарня с креслами-мешками и настольным футболом – одно из таких мест, как фактически любой традиционный салон, праздничный стол, паб или бар. Пространство типичного современного питейного заведения, где сидячие места сгруппированы так, чтобы людям было удобно есть и пить компаниями разной численности, идеально приспособлено для того, чтобы служить катализатором групповой креативности. Ослабляя наш когнитивный контроль и повышая настроение и уровень энергии, алкоголь не только открывает ум для творческих озарений, но и снижает барьеры, мешающие поделиться ими с окружающими. «Дурацкие» идеи после второй рюмки спиртного кажутся менее дурацкими, общество старших коллег после третьей меньше сковывает. Кроме того, алкоголь повышает готовность к риску в целом. В главе 5 мы поговорим о том, что это может иметь серьезные негативные последствия в случае секса и управления тяжелой техникой, но в мире идей принятие риска – обычное дело. Как бы то ни было, повседневная жизнь дает достаточно свидетельств, что совместное употребление алкоголя, освобождая ум человека, облегчая поток идей между людьми и снижая самоконтроль и подавление себя, выступает ключевой движущей силой культурной инновации.

Айан Гейтли отмечает, что в Древней Персии никакое важное решение не принималось без обсуждения за спиртным, однако к его практической реализации приступали лишь после того, как на следующий день анализировали уже на трезвую голову. Напротив, никакое «трезвое» решение не претворялось в жизнь, пока его не рассматривали в группе за возлияниями{329}. Всегда и везде, от Древнего Китая и Древней Греции до современной Кремниевой долины, коллективное мышление и групповое употребление алкоголя шли рука об руку. Гейтли также утверждал, что печально известная «торговля водой»[28] – и обязанность японских служащих (почти все они мужчины) напиваться после работы – являлась главной движущей силой промышленной инновации в Японии в 1970–1980-х гг. Одной из ее функций было подавление норм социальной иерархии, чтобы новаторские идеи могли передаваться от нижестоящих сотрудников к вышестоящим. «Алкоголь был смазкой, обеспечившей плавную работу японской деловой машины, – писал Гейтли. – Если в рабочее время геронтократия требовала и получала уважение за свои седины, то после работы, за стенами фирмы и за выпивкой, старики давали молодняку возможность высказаться»{330}. Антрополог Филип Лаландер описывает аналогичную традицию в среде молодых шведских чиновников в 1990-х гг., которым периодические обильные возлияния после работы позволили отбрасывать нормы поведения на рабочем месте, высмеивать социальную иерархию и высказывать смелые идеи или подавляемые желания – это было безопасно, поскольку происходило в окружении одинаково незащищенных собутыльников, утопивших свою префронтальную кору в водке{331}.