Навеселе. Как люди хотели устроить пьянку, а построили цивилизацию

…имеют больше близких друзей, чувствуют себя счастливее, больше удовлетворены своей жизнью, глубже укоренены в своей местной общине и больше доверяют окружающим. Те же, кто никогда не пьет, имеют существенно худшие показатели по всем этим критериям, а завсегдатаи местной пивной чувствуют себя лучше людей, регулярно выпивающих, но не имеющих паба по соседству, который можно было бы регулярно посещать. Более детальный анализ заставляет предположить, что все зависит именно от частоты посещений паба: представляется, что люди, чаще наведывающиеся в один и тот же паб, теснее связаны со своим местным сообществом и больше ему доверяют, вследствие чего имеют больше друзей{379}.

В результате другого британского исследования, проведенного на выборке из 2000 взрослых{380} и посвященного привычкам совместного употребления пищи, было обнаружено, что существенное влияние на ощущение близости с сотрапезниками, о котором сообщали респонденты, оказывают четыре фактора: количество ужинающих (оптимальным представляется присутствие четырех, или около того, человек, включая респондента), наличие смеха, наличие воспоминаний и употребление спиртного.

Как говорилось в главе 3, Данбар объясняет этот объединяющий эффект эндорфинами, которые вырабатываются под воздействием спиртного и смеха. Здесь можно усмотреть своего рода положительную обратную связь: спиртное не только само стимулирует выработку эндорфина, но и снижает барьеры для таких проявлений, как смех, пение и танцы, а также, возможно, более рискованных поступков, подталкивает к действиям, еще сильнее повышающим уровень эндорфина. Это идеальный стимулятор социального взаимодействия. Размышляя об уникальной социальной природе алкоголя по сравнению с такими наркотиками, как каннабис или психоделики, Данбар и Кимберли Хокингс делают вывод: «Алкоголь стоит особняком, поскольку используется в социальном контексте, а не с целью получения квазирелигиозного опыта или сугубо гедонистического удовольствия… [Он] раскрывает социальные поры, обусловливая более естественные социальные взаимодействия, успокаивает нервы и создает чувство общности»{381}.

Упомянутое «раскрытие социальных пор» имеет много полезных эффектов домино, кроме расслабления индивида и объединения группы. Если места, где можно социализироваться на основе употребления алкоголя, исчезают или отмирают, общество лишается не только центров коллективного единения и дружеских бесед, но и каналов откровенного общения и коммуникации. В июне 2018 г. надвигающееся закрытие популярного, но в то же время печально знаменитого ресторана и питейного места Gay Hussar в лондонском Сохо, где собирались политики, журналисты и профсоюзные лидеры, побудило журналиста Эдриана Вулриджа написать статью, оплакивающую общий отказ этих британских кругов от традиций «жидких ланчей»{382}. Он превосходно выразил, как и что именно утрачивается по мере устранения алкоголя из общественной жизни: