Читаем Не бывает плохой погоды. Как вырастить здоровых, выносливых и уверенных в себе детей: секреты скандинавской мамы (от фрилюфтслив до хюгге) полностью

Дедушка умер, когда я училась в старших классах, а вот бабушка дожила до моего тридцатипятилетия и скончалась в 2013 году в возрасте 85 лет. После ее смерти я перебрала гору слайдов, годами хранившихся на отдельной полке в ее шкафу. Коллекция начиналась примерно с рождения моего отца в пятидесятых и заканчивалась в конце восьмидесятых. На снимках были запечатлены самые важные события в жизни моих бабушки с дедушкой: традиционные праздники вроде дней рождения и Рождества вперемешку с отпусками и визитами родственников. Но, перебрав сотни постаревших картинок, я заметила и другую закономерность. Значительную долю фотоколлекции составляли, если можно так называть, портреты на фоне природы: бабушка сидит на камне в окружении моря ветрениц – традиционного символа наступления весны; дедушка стоит рядом с гигантским сугробом в память об особенно сильном снегопаде. На одном из снимков они оба позируют в горах Лапландии в джинсах и тяжелых резиновых сапогах – стандартном туристическом обмундировании того времени. Иногда бабушка даже фотографировала растения в своем саду, просто чтобы запечатлеть необыкновенно обильное цветение. В самых обыденных явлениях природы она находила источник восхищения и вдохновения.

На многих слайдах бабушка с дедушкой трапезничают на улице. Иногда на пледе прямо на траве, иногда на стульях за маленьким складным столиком, который дедушка возил в багажнике своего желтого Volvo 240 вместе с коричнево-красным кожаным рюкзаком, в котором лежал термос с обжигающим кофе, бутерброды с сыром и булочки с корицей. На одних снимках бабушка с дедушкой позируют на площадке обыкновенной придорожной зоны отдыха, на других – на фоне захватывающей панорамы зеленых лугов и полей, испещренных останками древних каменных стен и крошечными красными домиками с оранжевыми черепичными крышами. Иногда они просто выносили на траву садовую мебель, обычно стоявшую на небольшой задней террасе. Судя по выражению их лиц, чувствовали они себя при этом так, словно сидели в пятизвездочном ресторане и наслаждались изысканным шампанским с черной икрой. Для них не было ничего прекраснее трапезы под открытым небом.

Позже стали появляться снимки с моим участием: вот я глажу козу в зоопарке, вот пытаюсь сохранять равновесие на своих первых беговых лыжах у них во дворе, а здесь стою на огромном валуне среди вековых деревьев. В детстве я об этом не задумывалась, но с возрастом осознала, что бабушка с дедушкой свозили меня практически в каждый природный заповедник, к каждому памятнику культуры и в каждый национальный парк в радиусе двух километров от дома и даже дальше. Взяв меня с собой в Лапландию, они навсегда заразили меня своей страстной любовью к флоре и фауне суровых гор.

Тем временем на кладбище я копаю ямку для одного из кустиков анютиных глазок, а Майя ищет в свежей земле дождевых червей. Найдя одного, она кладет его себе на ладонь.

– Смотри, Нора! Червяк! – кричит она с такой радостью, словно нашла крошечного радужного единорога.

К счастью, вскоре я нахожу еще одного для Норы. Она поднимает его к солнцу и внимательно изучает на свету. Когда я заканчиваю с посадкой анютиных глазок, Майя и Нора аккуратно кладут своих червей рядом с цветами и завороженно наблюдают, как стремительно те прячутся в сырую темную почву. Затем девочки отправляются собирать сосновые шишки и мох для украшения могилы. Довольная Майя рассматривает плоды своего творчества.

– Очень красиво. Жаль, что farmor этого не видит, – говорит она.

– Кто знает? Может, и видит, – предполагаю я.

– Да, точно. Может, она смотрит на нас с небес.

Перед уходом Майя с Норой скидывают обувь, берутся за руки и начинают кружиться, затеяв импровизированную игру на могиле моих предков. Сначала мне хочется возмутиться и оглянуться вокруг: вдруг нас кто-то увидит и осудит. Но потом я думаю о farmor и farfar и понимаю, что они никогда не сочли бы поведение моих девочек неуважительным. Уверена, бабушка сейчас сказала бы: «Играйте, мои гномики. Просто играйте».

ЦИФРОВОЕ ПОКОЛЕНИЕ
Перейти на страницу:

Похожие книги

От Дарвина до Эйнштейна
От Дарвина до Эйнштейна

Эта книга – блестящее подтверждение вечной истины «не ошибается только тот, кто ничего не делает»! Человеку свойственно ошибаться, а великие умы совершают подлинно великие ошибки. Американский астрофизик Марио Ливио решил исследовать заблуждения самых блистательных ученых в истории человечества и разобраться не только в сути этих ляпсусов, но и в том, какие психологические причины за ними стоят, а главное – в том, как они повлияли на дальнейший прогресс человечества. Дарвин, Кельвин, Эйнштейн, Полинг, Хойл – эти имена знакомы нам со школьной скамьи, однако мы и не подозревали, в какие тупики заводили этих гениев ошибочные предположения, спешка или упрямство и какие неожиданные выходы из этих тупиков находила сама жизнь… Читателя ждет увлекательный экскурс в историю и эволюцию науки, который не только расширит кругозор, но и поможет понять, что способность ошибаться – великий дар. Дар, без которого человек не может быть человеком.

Марио Ливио

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература