Не дайте себя обмануть!

Первый, самый простой способ обмана заключается в утаивании информации. Но обманом он становится, только если у одного человека уже существует неправильное представление о каком-то явлении или событии, а второй не сообщает ему истину, хотя должен был это сделать. Формально в этом случае ложь отсутствует, однако результат один – введение другого человека в заблуждение. И все же такой способ обмана исстари считался менее злонамеренным, чем прямая ложь. «Кто молчит – не грешит», – говорит русская народная пословица.

К обману в виде умолчания прибегает и свидетель, когда утаивает от следствия важные подробности преступления и тем самым вводит органы правосудия в заблуждение, хотя формально и не говорит неправды. Тем не менее до 1989 года эти действия подпадали под ст. 190 УК РФ «Недонесение о преступлении». Из нового Уголовного кодекса эта статья изъята, однако имеется ст. 308 «Отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний». За такие дела можно схлопотать штраф до 100 минимальных размеров оплаты труда или исправительные работы на срок до одного года. Интересно, что в отличие от свидетеля и потерпевшего подозреваемый и обвиняемый вправе не давать показаний.

Классический пример умолчания приведен в повести Аркадия Гайдара «Чук и Гек». Там дети в пылу ссоры выбросили в окно и не смогли найти важную телеграмму. Дальше они обсуждают сложившуюся ситуацию:

– Знаешь, Гек, а что, если мы маме про телеграмму ничего не скажем? Подумаешь – телеграмма! Нам и без телеграммы весело.

– Врать нельзя, – вздохнул Гек. – Мама за вранье всегда еще хуже сердится.

– А мы не будем врать! – радостно воскликнул Чук. – Если она спросит, где телеграмма, – мы скажем. Если же не спросит, то зачем нам вперед выскакивать? Мы не выскочки.

– Ладно, – согласился Гек. – Если врать не надо, то так и сделаем. Это ты хорошо, Чук, придумал.

Про телеграмму мать ничего не знала, поэтому, конечно, ничего не спросила. Конец этой истории известен: мама и дети, благополучно избежавшие, как они считали, вранья, отправятся к папе в Сибирь, а папы там не окажется, о чем он, собственно, и сообщал в той самой телеграмме. Так не сказанная вовремя правда оказалась равнозначна лжи.

Лет пятнадцать назад в районной администрации одного областного города произошел анекдотичный случай. В кабинете главного архитектора монтер проводил телефонную линию. Сам хозяин кабинета вышел. В комнату вошел проситель, желающий получить разрешение на постройку гаража. Приняв мастера, который тем временем присел отдохнуть в чиновничье кресло, за архитектора, он начал долго и путано объяснять свою проблему, намекая на вознаграждение. Монтер сначала молча слушал его, а потом спросил: «Чего тебе надо?» Посетитель быстро ответил: «Поставьте визу» – и протянул заявление. Мастер пожал плечами и расписался в углу листа. Человек горячо поблагодарил его, сунул опешившему телефонисту в карман пятьсот долларов и быстро удалился. Недоразумение выяснилось только через два месяца, когда счастливый обладатель разрешения уже заканчивал постройку гаража перед своим домом.

Это типичный случай умолчания, который вряд ли подпадает под ст. 288 УК РФ («Присвоение полномочий должностного лица»), ибо, во-первых, такое деяние не повлекло «существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций», предусмотренного данной статьей, а во-вторых, там отсутствовало «присвоение государственным служащим полномочий должностного лица» – ведь телефонист и не выдавал себя за главного архитектора района, он просто оставил свой автограф, когда его об этом попросили.

<p id="bookmark55">2.3.2. Селекция

Наш разум заключает в себе и те истины, о которых следует говорить, и те, о которых следует умалчивать.

А. де Ривароль

Второй способ манипулирования информацией, селекция, уже более изощренный и, как правило, специально нацелен на обман доверчивых людей. Суть его состоит в том, что одна часть выгодной обманщику информации доводится до жертвы обмана, а другая умалчивается. Иногда к такому способу прибегают в силу обстоятельств. Так, накануне Великой Отечественной войны наша разведка получала от своих агентов информацию о готовящемся нападении Германии на СССР (в том числе шифровки Рихарда Зорге из Японии), однако к Сталину эта информация не попадала. Руководители наших спецслужб знали его предубеждение на этот счет и отчаянно боялись гнева вождя. Сталину сообщали только то, что укладывалось в его концепцию, и таким образом вводили в заблуждение.