Не служил бы я на флоте...

вальный, матрос Буйвол в два часа ночи услышал грохот и крики

из сушилки. Пошел смотреть. Видит картину: крепления люльки

строительной оборвалось, и два партизана уцепились когтями за

окно сушилки снаружи и орут благим матом в два голоса, пусти,

мол, служивый, жить хочется. Со словами «Не положено, здесь

подводники живут!», матрос Буйвол открыл окно и очистил подо-

конник от стройбата и продолжил сполнение обязанностей дне-

вального.

ЧИСТОСЕРДЕЧНОСТЬ

Забирая матроса Буйвола с гарнизонной гауптвахты, корю его

за то, что попал на губу. В ответ слышу от него: « Выпили с двумя

товарищами по две бутылки водки на брата. Я же не виноват, что

их развезло, и мне пришлось их тащить в казарму. А здесь патруль

вдруг, откуда ни возьмись…»

ПОДЪЕМ ФЛАГА

Дежурный по БПК «Стремительный» лейтенант Карасев, едва

не опоздав в назначенное расписанием время дать команду

на спуск флага, влетает в рубку дежурного и, включая по ошиб-

ке не тот тумблер корабельной трансляции («Каюта СПК» вместо

«Верхняя палуба»), командует, таким образом, в каюту старпома:

«Встать к борту!». Через пару минут, из своей каюты офонаревший

старпом отвечает: «Стою у переборки. И что дальше?». «Флаг и

гюйс спустить!» – автоматически произносит лейтенант, совершая

тем самым еще одну роковую ошибку. Старший помощник коман-

дира, выдержав паузу, командует: «Лейтенант, дежурство сдать!

Повязку тоже! Месяц – без берега!».

ПОДЪЕМ ФЛАГА – 2

Другой такой же молодой лейтенант – раздолбай стоял первый

раз дежурным по подводной лодке. После положенных процедур

103

по подъему флага подает команду: «Фл–а–а–г поднять!» Через

2 секунды командир подводной лодки, из строя спрашивает лейте-

нанта: «А гюйс?». Лейтенант оказался на высоте. Не растерявшись,

мгновенно и бодро подал команду: « И Г–ю–й–с тоже!». За это с

вахты снят не был, а мы посмеялись в начале служебного дня.

ЗАМЕЧАНИЕ

Однажды во время инспекции Министерства Обороны на од-

ном из крейсеров ВМФ, разные пехотные личности из инспекции

выискивают замечания. Боцман, выходит на палубу и видит, что

проверяющий стоит у пожарного щита, и что-то быстро пишет. Он

подбегает к проверяющему, а тот ему: «Я делаю вам замечания

по пожарной лопате – длина черенка не по приказу №-545454545,

длина лезвия не по №-44343434, заточка лезвия не по приказу

№-999, окраска лопатки не по приказу №-343434, место располо-

жения лопатки не по приказу №-456768754».

Боцман снимает лопату с пожарного щита и выкидывает ее за

борт: «Товарищ майор! Пишите одно замечание – пожарная лопа-

та отсутствует!».

КОМАНДА

Стоял однажды корабль во

Владивостоке на пирсе почти в

самом центре города. По кора-

блю дежурил молодой лейтенант.

На корабле по плану готовились

к трем действиям: загрузке про-

довольствия службой снабже-

ния (СС), заступлению в караул и

партийной конференции в Доме

офицеров флота. Дежурный по кораблю по громкой связи на весь

город подал следующую команду: «Дежурному эсэсовцу выйти

к трапу, караулу получить оружие, офицерам – коммунистам по-

строиться у стенки!».

ПРЕДРАССУДОК

Однажды какому-то слишком умному в верхах военно – мор-

ской власти в голову пришла «гениальная» мысль: проверить геро-

ических подводников на стойкость к предрассудкам. И назначили

они выход подводной лодки в море на пятницу 13 числа. Посколь-

104

ку военно-морская логика такого по-

пустить не могла, были предприняты

соответствующие меры: весь экипаж

и прикомандированные, вечером в

четверг были посажены на корабль

без права схода на берег, а на самой

подводной лодке сидело целых два

адмирала, надзирая за готовностью

к выходу. У трапа поставили пост из

комендантской роты базы и дали

приказ – с подводной лодки без личного указания одного из адми-

ралов никого не выпускать.

Наступило утро пятницы 13 числа. Прошел утренний прилив,

за ним обед и ужин, полночь близится, а «…Германа все нет…», то

есть, нет команды на выход в море!? Мы попросту договорились

между собой, и когда начальника службы «М» послали на базу за

медикаментами, то он, по нашей просьбе заглянул на единствен-

ный большой буксир и передал экипажу буксира презент в виде

5 литров «шила», хранящихся у него, как у всякого уважающего

свою профессию корабельного врача, дома в качестве непри-

косновенного запаса. Поскольку без буксира лодка в 150 метров

длинной и 18 000 тонн водоизмещения выйти из бухты самосто-

ятельно не могла, то в море мы оказались только тогда, когда на

буксире протрезвели, то есть, во вторник 17 числа.

ВЫПИСКА

ИЗ ВАХТЕННОГО ЖУРНАЛА НЕИЗВЕСТНОГО КОРАБЛЯ

17.00 Последние приготовления. Радио третьи сутки молчит.

Лопнул электрический скат. Капитан напильником подгоняет голо-

ву под фуражку.

17.05 Сильный ветер. Сдувает погоны. Приходится клеить звез-

ды и лычки прямо на плечи. Бензин замерз. Колем его топором и

кидаем в топку кусками.

18.00 Подняли якорь. Оказался не наш. Подняли второй. Тоже