Не зря родился. Сборник

Косым его начали называть, вообще говоря, не сразу, а дней через пять. Когда он прошёл сто двадцать метров от офиса, направляясь в сторону отделения полиции. Его остановили и переубедили. В результате чего, он вернулся в офис прихрамывая и косясь на один глаз… Сначала сменили фамилию на «Хромой», но потом передумали. Все-таки «Косой» звучит как-то сочнее. Поэтому не Петрушка Хромой, а Петрушка Косой…

Про письма «До свидания»

Обычно их пишут, когда сотрудник увольняется с работы. Ну, они в большинстве своем позитивные, что удивительно. Ведь увольнение – это же КАТАСТРОФА (хватается за голову), стресс, крушение надежд, будущее в неопределенности, комплексы неполноценности. «С вами было приятно работать. Очень не хочется уходить из такого дружного коллектива». А если он такой дружный, чего уходить-то? Разные причины, конечно. Надо смотреть правде в глаза и говорить открыто: ухожу, потому что компания – отстой. Денег жалеют. Да и козлов много. Время потрачено зря. Я столько натерпелся тут. И не тортики на прощанье надо приносить, а, например, грибочков или гороху: «Прошу всех к чайному столику, друзья». Его же завтра уже не будет здесь, а трудовая книжка на руках.

(Вы чего все напряглись? Это веселая вещь, между прочим.)

Вообще, в последний день можно все. Ну, или почти все. И с одной стороны, и с другой. Например, на прощанье можно сказать неудачнику все, что думаешь и что накопилось: «А давайте обольем его грязью напоследок?! Мы не много потеряем от твоего ухода, неудачник. Скатертью дорожка! Наконец-то мы от тебя избавились! Урод! Дайте кто-нибудь ему пинка под зад!» А в ответ: «Ну и идите вы все на х** и раз*бывайтесь со всей этой х***ей сами. Я умываю руки. А тебя, Вася, я вообще – запомню».

Нужно громко хлопнуть дверью. Конечно, дело может дойти до драки. Тогда неудачник потеряет не только место работы, но и несколько зубов. Кто-то вырвет клок волос на память… В случае моего соседа справа, думаю, дело может закончиться даже судом. В общем, запомнится уход.

Наш человек любит поработать…

Вот сейчас капиталистический строй. Я вышел через проходную, покурить. В районе шести вечера… У меня рабочий день ненормированный, т. е. не с 9 до 18…

О том, что наступило шесть вечера, стало видно очень быстро: на проходной резко увеличилось количество людей. На выход.. Часы пробили 18—00… Удивительно – образовалась пробка! Есть, видимо, директива от службы безопасности – в шесть вечера к турникетам не надо прикладывать пропуск, чтобы выйти. Здание офиса большое, пять этажей. Турникеты открыты принудительно. Более того, опытные охранники открывают параллельно въездные ворота! Видимо, чтобы не было давки…

Очень точные часы. Не спешат, не отстают. Часы очень точные используются! Пришлось стоять у проходной ещё минут десять, чтобы войти! Поработать… Вспомнил кадры реки, в которой идёт лосось на нерест. Попробуй протолкнуться! Много желающих выйти. Некоторые с техникой спортивной ходьбы.

Удивительно! Что говорить. Любит наш человек поработать!… Один парень на самокате. Т.е. люди покидают работу на скорости 20 км в час.

Через десять минут я вошёл в опустевшее здание. В коридорах слышалось эхо от шагов…

Один раз он так сильно заработался

Один раз он так сильно заработался, что в кафе на обеде взял куриную ножку и обнаружил, что она уже откусана. С удивлением размышлял – она уже была такой или это он откусил?… Решил, что скорее всего он. И продолжил обед…

Так хочется погрубить…

– Какие нервные. Какое огромное количество нервных людей. Очень нервная жизнь вокруг. Пробки эти, мать их. Еще, вам скажу, погода. Погода очень располагает к нервной жизни. Она очень к ней располагает. Ну, действительно…

– А что ты удивляешься?! Х-хы-ти, удивляется он! Ты же уже всех [цензура]! Офис – [цензура]. Двери офиса – тоже [цензура]. Ковролин даже как-то удалось [цензура]. Про футболистов я уже не говорю. А лифт при чем?! Что тебе сделал лифт? Он же не живой. Так нет – лифт зачем-то [цензура], снаружи, изнутри. Людей в лифте. Людей, ожидающих лифт. Всех [цензура]. Коллектив дружный – [цензура]. Столовую, главного повара, поваров, раздатчиков… всю их команду [цензура]. Еду, начиная с салатов и до плова. Еда же там, в принципе, неплохая. Люди теперь заходят с предубеждением. А кто-то перестал вообще туда ходить. Как можно было так все [цензура]?!