Недра России. Власть, нефть и культура после социализма

В это же время начала формироваться небольшая сеть организаций, предоставлявших новые виды социальных услуг: их вдохновляли и поддерживали крупные западные неправительственные организации (НПО), стремившиеся ускорить уход России от социализма или путем «насаждения гражданского общества» [Mandel 2002а], или путем создания «третьего сектора» [Hemment 2007] наряду с государством и бизнесом. В модели, продвигаемой этими НПО, множеству неправительственных и некоммерческих добровольных организаций предстояло занять то место, которое, как считалось, прежде занимало вездесущее советское государство. Эти новые организации должны были заботиться о социальных потребностях населения, служить преградой возвращению авторитаризма и стать важными движущими силами капиталистических преобразований. Но, как и в других аспектах ухода от социализма, распространение новых типов организаций происходило не так, как предсказывали модели. Какие бы возвышенные цели ни ставились под лозунгами приватизации, демократизации и множества других символов, характерных для западных общественных институтов, пишет Стивен Сэмпсон, «на базовом уровне они являются конкретными действиями и зовутся “проектами”. Уход от социализма в Восточной Европе – это пространство проектов» [Sampson 1996: 121]. Эти проекты, как утверждал Сэмпсон, нужно изучать с помощью исторической и этнографической методологии, а не просто моделировать. В Пермском крае этот путь ведет в первую очередь к новым практикам государственного строительства и в конечном счете приводит к всеобъемлющему государственно-корпоративному полю[202].

Зарубежные НПО – городу Перми

Ряд новых организаций и учреждений возник в Перми в ответ на новые возможности, предложенные международными финансирующими организациями в конце 1990-х годов[203]. Особенно активен в городе был «Мемориал» – организация, ставившая своей целью сохранение памяти жертв сталинских репрессий, которая сыграла важную роль в создании музея ГУЛАГа «Пермь-36», расположенного в бывшем тюремном лагере в 120 километрах от Перми. В рамках глобальной программы городов-побратимов некоторые жители Перми установили прочные связи с Оксфордом в Англии и, среди прочего, с помощью этих контактов создали в Перми отделение хосписа[204]. Зарегистрированный в 1994 году в качестве независимой общественной организации, в 1996–1998 годах хоспис получал финансирование от Фонда Сороса на проект под названием «Жизнь перед смертью», целью которого было привлечение для работы в хосписе новых добровольцев[205]. В это же время в Перми возникли и другие подобные небольшие организации; некоторые были новыми, а некоторые из таких постсоветских неправительственных общественных организаций были созданы на основе организаций советских: Лига культуры, Фонд мира, Общественный пермский фонд защиты семьи «Барсук» и др[206]. Это были также годы становления пермского Центра гражданского образования и прав человека, который в течение следующих двух десятилетий стал одной из самых влиятельных организаций такого рода в России, судя по его успехам как в завоевании международных грантов, так и в формировании региональной общественной и политической жизни вне сферы деятельности официальных государственных органов[207].

Общественные организации Перми были не настолько плотно подключены к западным пособиям и к неправительственным организациям, как, например, московские или санкт-петербургские, но в середине 1990-х годов ситуация здесь была очень похожа на то, что Джулия Хеммент рассказывала о Твери [Hemment 2007]: нескольким организациям удалось стать идеальными каналами получения денег от международных организаций на построение гражданского общества с помощью проектных грантов. Как и в Твери, в Перми многие из этих новых организаций – но не все – возглавляли бывшие активисты коммунистической партии или комсомола, пытавшиеся найти себе новое применение[208], а НПО и международные организации по оказанию помощи почти всегда действовали только в пределах регионального центра. В маленьких городах и сельских районах Пермского края гораздо большее влияние имели оторванные от центра сюзеренитеты заводов и бывших колхозов и совхозов.