Недра России. Власть, нефть и культура после социализма

Векселя не только упростили взаимозачеты, но и произвели это упрощение изумительным образом: придав материальность системе долга и взаимного обмена, что помогло Пермскому краю восстановиться в середине 1990-х годов. Таким образом, в отличие от государственной валюты, векселя оставили заметный след в схемах задолженностей, в которых имели хождение, и породили свои собственные региональные формы взаимоотношений. Например, для того чтобы иметь легальный статус, каждая вексельная сделка должна была регистрироваться тремя способами. Во-первых, две стороны каждого акта купли-продажи должны были зарегистрировать сделку в своих журналах бухгалтерского учета с идентификацией по паспорту, с подписями и официальными печатями. Во-вторых, нужно было оставить запись о сделке в общих журналах, которые вела Пермская фондовая компания (подразделение ПФПГ) и в которых регистрировались все транзакции. Фактически отслеживание векселей по всему региону само по себе было небольшой самостоятельной отраслью, требовавшей постоянного обмена визитами между сотрудниками бухгалтерий и телефонных звонков в Пермскую фондовую компанию для проверки подлинности, регистрации транзакций и т. д.[167] В предпраздничные дни такие записи нужно было создавать вне офисов ПФПГ, чтобы обеспечить своевременную регистрацию сделок. Мои знакомые рассказывали мне о том, как векселя сворачивали в трубочку и носили с собой: учитывая, насколько тщательно отслеживали их перемещения, кража векселей была гораздо менее вероятной, чем кража денег, поэтому штатные сотрудники Пермской фондовой компании ПФПГ без колебаний ездили к клиентам на пермских трамваях, везя в сумках миллионы рублей[168].

Третий – и, пожалуй, самый интересный – способ заключался в регистрации сделки на самом векселе. В процессе использования каждого векселя транзакции регистрировались в отдельных записях на его обратной стороне, и при необходимости можно было прикреплять дополнительные страницы. Требовались личные подписи (не печати или факсимиле). Во многих случаях длина векселей достигала нескольких метров, и на эту тему часто шутили. Когда я спросил бывшего губернатора Игумнова о том, имели ли векселя Пермского края хождение в Москве, он в своем ответе быстро пробежался по вопросам регионального суверенитета, о которых я и собирал сведения, и перешел к самим векселям:

Нет-нет. Это только наше внутреннее дело. Причем вексель – он у меня хранился долго. Я сейчас его в музей отдал. Он был величиной метра полтора, вот такая бумага, на которой стоят печати и подписи руководителей и бухгалтеров предприятий, которые участвуют в этом деле. Один передает сюда, другой туда-туда-туда. <…> Это было очень здорово. Это была такая потрясающая по тем временам акция по снижению общей задолженности.

То есть на самом векселе с предельной аккуратностью записывались, одно за другим перечислялись – с оригинальными подписями – звенья цепи взаимных долгов и обязательств, объединявшие Пермский край, чтобы каждый в цепи мог видеть каждого и вписать в нее себя. Именно эта точность и позволила, конечно, «Капитал Weekly» реконструировать схему перемещения того топливного векселя, что было бы невозможно в случае с денежной купюрой.