Негласные войны. История специальных служб 1919–1945. Книга первая. Условный мир

В этой истории осталось много неясностей. В 1939 году Чэмберс обвинял Хисса не в шпионаже, а просто в приверженности коммунизму, причем его имя стояло последним в предоставленном помощнику госсекретаря Берлу длинном списке. О людях из списка он заявил: “Это была элитарная группа… члены которой должны были как можно выше подняться в правительстве, чтобы тем самым принести пользу коммунистической партии”[421]. Проведенная специальным агентом по безопасности проверка не подтвердила обвинение, и на длительный период о нем забыли, однако Чэмберс не оставлял попытки разоблачить коммунистический заговор и в 1941 году официально заявил о своих подозрениях в ФБР. После этого Бюро на протяжении семи лет прослушивало телефонные разговоры Хисса, к тому времени уже ушедшего с государственной службы и занимавшего должность президента “Фонда Карнеги”, а в 1948 году конгрессмен от штата Калифорния Ричард Никсон решил использовать эту ситуацию для набора политических очков. Зерно упало в благодатную почву послевоенного антикоммунизма, Уайт и Хисс подверглись унизительным многочасовым допросам. Первый из них три дня спустя умер от инфаркта, Хисс попытался подать встречный иск в суд, но в итоге сам попал в тюрьму по обвинению в лжесвидетельстве под присягой и находился в заключении с марта 1951 по ноябрь 1954 года. Его дело послужило серьезным толчком для упрочения позиций возглавляемой сенатором Маккарти печально знаменитой комиссии по расследованию антиамериканской деятельности, изрядно дискредитировавшей правительственную систему США. После выхода из тюрьмы Хисс безуспешно пытался оправдаться, но так и умер нереабилитированным, Чэмберс же в 1961 году умер от сердечного приступа[422], однако в 1980 году был посмертно награжден “Медалью свободы”.

С середины 1930-х годов главной линией работы советских спецслужб в Соединенных Штатах стала ориентированная на высокий промышленный и научный потенциал страны научно-техническая разведка. Одной из наиболее результативных операций стала закупка и вывоз из страны образцов танков конструкции Уолтера Кристи. Первоначально 24 декабря 1930 года из Нью-Йорка в СССР были отправлены две машины Кристи “Модель 1930 года” без башен и вооружения. Хотя в экспортном разрешении они и фигурировали под названием “тракторы”, вывоз техники являлся легальным. Госдепартамент дал согласие на поставку в Советский Союз как этих двух шасси, так и следующей модели. Образец машины прибыл в Советский Союз и даже принял участие в одном из парадов на Красной площади, став прототипом знаменитой массовой серии танков БТ. Эта последняя экспортная поставка также была вполне законной, однако последовавшая резкая реакция на нее военного министерства США породила широко бытующую легенду о контрабандном вывозе машины.

В. Е. Горев

Разведупр не ограничивался открытой деятельностью и активно использовал агентурно-оперативные методы. Его нелегальные резидентуры в Соединенных Штатах Америки возглавляли Б. Я. Буков (“Питер”, “Саша”, 1936–1939), А. А. Адамс (“Ахилл”, 1935 — 1938 и 1939 — 1945) и 3. В. Литвин (“Мулат”, 1937–1946). Однако у них имелись и предшественники, хотя деятельность этих разведчиков в большинстве случаев носила либо ознакомительный, либо нерегулярный характер. При этом в Соединенные Штаты на должность нелегального резидента направлялись весьма известные в Разведупре фигуры. Здесь следует упомянуть бывшего резидента в Вене Феликса Вольфа (под фамилией В. Б. Котлов, в действительности В. Г. Раков), Я.-А. М. Тылтыня с женой М. Ю. Шуль-Тылтынь, М. С. Штерна (под фамилией Марк Зильберт), В. Е. Горева, и А. П. Улановского.

Первым “легальным” резидентом внешней разведки в США стал П. Д. Гутцайт (П. Д. Гусев, “Николай”), первым нелегальным В. Б. Маркин (“Оскар”, “Вальтер”, “Дэвис”, “Герман”). Последний с 1926 по 1929 годы работал в военной разведке, но был направлен в США в 1932 году по линии ИНО и возглавил объединенную (ИНО и Разведупр) резидентуру. Известно о двух его агентах в государственном департаменте — “Дэниеле” и “Вилли”, с которыми резидент работал через агента-групповода “Лео”. Источники поставляли доброкачественную информацию и оплачивались сверх меры высоко: “Дэниел” ежемесячно получал по 500, а “Вилли” ежегодно — по 15 тысяч долларов США. Впоследствии выяснилось, что последний никогда не существовал, “Лео” выдумал его ради заработка. Подробные сведения о результатах работы Маркина в Соединенных Штатах отсутствуют, резидент известен в основном своей загадочной гибелью в Нью-Йорке в 1934 году, когда он был обнаружен в кинотеатре с проломленным черепом. После этого единственным человеком, знавшим обо всех его источниках, остался Чэмберс.

Б. Я. Базаров

П. Д. Гутцайт