Неидеальные или Блогеры тоже плачут. 33 истории о том, как потерять миллионы, разорить бизнес, застрять в абьюзивных отношениях и выжить

– Насилие бывает разное. Не только физическое, но и психологическое – давление, манипуляции. Экономическое – контроль и ограничение финансов. Саша, как ты помнишь, этим тоже грешил. В первом браке я натерпелась в основном от родственников мужа: упреки, притеснения. Даже порчу, как выяснилось потом, наводили. Смешно вспоминать. Уж это я в книге напишу. Не постесняюсь, не постыжусь.

– Пусть стыдится тот, кто делает, а не тот, кто об этом заявляет. Умалчивая беззаконие, мы порождаем новое беззаконие.

Ну а маму, как я понимаю, ты простила?

– Нельзя сказать, что простила, – Ясмина закусила губу. – Я и обиды-то на нее никогда не держала и старалась запомнить только хорошее. Просто чем старше становлюсь, тем лучше понимаю причины ее жесткого поведения. Она всегда из кожи вон лезла, чтобы дать нам больше, нежели сама получила в детстве. А от бабушки Маликат не так уж и много перепало, не говоря уже об ее отчиме. Получается, она все годы провела в поисках любви: маминой ласки не получила, мужа терпела, отца обрела лишь в зрелом возрасте. Мы, дети, стали ее отдушиной. Своей строгостью, порой переходящей в суровость, она просто пыталась подготовить нас к взрослой жизни. Ведь судьба отнюдь не баловала ее. Желая своим детям лучшей доли, бабушка растила и любила, как могла. Послушай, какие стихи она для меня написала.

Выслушай меня, подругу старшую,Вдали от любимого безудержно плачу я.Но я не стала лавандой завядшею.Послушной будь и не будь в отчаянии.Мы голуби. Стрелки пытаются в нас метиться.Жить нам стало тяжело.Вокруг ни света, ни свечи не светится.Послушной будь и не будь в отчаянии.И почему считаешь себя цветком увядшим?Должна ты знать:Увидятся любимый с любимою.Послушной будь и не будь в отчаянии.Я, гуляя на нивах света бренного,До сих пор не видела ничего неизменного.Но ждать должна мига блаженного.Все сбудется, ты только жди в терпении.Послушной будь и не будь в отчаянии.

– Очень проникновенно, – Кристина медленно провела рукой по щеке, вытирая набежавшие слезы. – Почему бы тебе это все не записать? Давай, держи ноут, набирай новую главу!

– Слушаюсь, мой редактор, – улыбнулась Ясмина и открыла крышку ноутбука.

* * *

Многим из того, чего добилась в жизни, я обязана именно маме. Ее сильным и благородным генам, вобравшим в себя наследие предков, среди которых были ученые, врачи, учителя, писатели. Перешедшему по крови волевому характеру, пытливому уму, интересу к книгам. Ее закалке и воспитанию. Ради маминого одобрения и похвалы я старалась учиться на отлично. Красный аттестат и крепкая база знаний позволили без всякого блата поступить в Дагестанский государственный университет, затем в аспирантуру, получить второе высшее образование. А уважение к любому труду помогло не бояться замарать белых рученек, освоить много полезных дел: и готовить, и убирать, и сажать, и продавать.

Когда мама работала в магазине, я частенько прибегала к ней после школы на подмогу: взвесить, посчитать, подменить. Всегда с удовольствием обслуживала покупателей, считала выручку и понимала, что есть в ней и мои пять копеек – сама продала! Возможно, тогда и были заложены основы интереса к бизнесу: прикоснулась к большим деньгам, научилась торговать и торговаться. Причем делала это так изящно, что в итоге все расходились довольными.

Мама мною гордилась. «Это моя Ясмина! Умница-дочка». И она, и все вокруг обо мне говорили только хорошее. «Думай, что люди скажут» – с молоком матери эта фраза втекла в мои вены. В большинстве ситуаций это помогало. Поступить по совести, вовремя смолчать, при любых обстоятельствах держать лицо. Но порой доводило до абсурда.

И я невольно затыкала себе рот там, где нельзя было терпеть и молчать, а, наоборот, стоило кричать. Орать что есть мочи. Несколько раз выученная беспомощность чуть не стоила жизни.