Неидеальные или Блогеры тоже плачут. 33 истории о том, как потерять миллионы, разорить бизнес, застрять в абьюзивных отношениях и выжить

– Все, рассосались бегуны, впритык, но успеем, – водитель улыбался краешком рта и был немножко похож на папу в молодости.

– Вот здесь остановите, пожалуйста.

– Минуту. Давайте я поближе к тротуару, а то там лужи везде. Вам удобнее будет выходить.

– Спасибо большое.

Каблук застрял в брусчатке настолько резко и неожиданно, что удивительно, как Алина успела подставить руки и не упасть в мокрый камень лицом.

– Вы как, живы?

– Местами. Вы, как мой папа, улыбаетесь краешком губ и прибегаете на помощь в самый нужный момент.

– Да я просто отъехать еще не успел. У вас колено вдрызг, конечно. Хотите, я вас обратно отвезу?

– Нет, спасибо. У меня важная встреча.

– Ну смотрите. Берегите себя.

– Спасибо, и вы.

Таксист уехал, а девушка растерянно замерла, разглядывая огромную дыру на чулках и грязную ссадину на колене. Проходящая мимо женщина с ребенком дала ей салфетки, но масштаб бедствия был такой, что это совсем не спасло.

– Ну что ж, можно подумать, Иванов никогда коленки не обдирал. Вариантов нет, – и, хромая, она поковыляла к тяжелой дубовой двери с позолоченной ручкой.

– А его еще нет, – привычно кивнула секретарь, – ждите.

Пожилая женщина с аккуратно уложенными седыми волосами не обратила внимания на странный вид посетительницы. Как и диван для собеседований, за долгие годы работы помощница Иванова видела столько, что обрела необходимую рабочую слепоту.

Алина пошла в туалет, сняла рваные чулки и, насколько это возможно, промыла наливавшуюся бордовым отеком рану.

– Извините, у вас перекиси нет?

– Водка есть, подойдет?

– Давайте.

От аромата Kenzo, кажется, не осталось и следа, а мужчины все не было. Дозвониться ему не получалось, но Алина твердо решила ждать до последнего.

– Вы не знаете, может, что-то случилось? Мы договаривались на три.

– Девочка, это нормально. Еще только пять, он никогда не приходит вовремя.

Зеленые глаза Алины стали свинцовыми, а скулы очертились еще более жесткими углами. Она хотела что-то сказать, но не успела – дверь распахнулась, и вошел Иванов.

– Простите, пожалуйста, я… черт, что с вашей ногой? Алла Борисовна, у нас аптечка есть? Перекись там, бинты?

– Конечно, Андрей Валерьевич, у нас все есть, минуту.

Иванов под руку провел Алину в кабинет, усадил ее на диван и, не прерывая разговор, стал уверенными движениями обрабатывать рану.

– Вы не переживайте, я отлично умею обходиться с бинтами, у меня мама болела, и я с детства навострился обрабатывать любые раны. Простите, ради бога, я все время опаздываю, никак не могу подружиться с этим чертовым временем. Но что же вы не попросили помощи? Вы же два часа здесь сидите с этой дырой в ноге? Ужас! Будете чай?

Алина ошеломленно молчала.

Этот человек, то и дело мелькавший на экране, совершенно не походил на образ циничного ловеласа, который она себе нарисовала и от которого готова была защищаться. Да и сложно защищаться, когда тебе бинтуют ногу такими теплыми и уверенными руками.

– Слушайте, я вижу ваш взгляд, и давайте сразу договоримся. Слухи обо мне – правда. Но мы, кажется, встретились с вами по другому поводу, и мне действительно интересен проект. Тем более теперь мы с вами почти породнились благодаря вашему колену, – он лукаво посмотрел на нее снизу вверх. – Все, нормально заживет, но к врачу лучше сходите. Сепсис, знаете ли, бывает у людей. Шучу, шучу. Ну, давайте, пейте чай и рассказывайте, что вы придумали и чего хотите от меня.

Они проговорили три часа и расстались добрыми друзьями. Денег Андрей не дал, но поделился контактами нескольких меценатов, а кое-кому даже сам сразу позвонил и предупредил, что надо обязательно принимать в этом участие, потому что «он лично уже все проверил на самом высшем уровне и курирует проект».

– Почему? – спросила Алина, когда он провожал ее до такси.

– Сам не знаю. На меня женские раны плохо действуют. А может, просто устал. Ну и идея твоя хорошая, может же мне что-то просто понравиться?

– Спасибо. Я к субботе все пришлю, как договорились.

– Пока. И сходи к врачу.

Андрей вернулся в кабинет, одним движением налил водки в стакан для виски и залпом выпил. Запах спирта, бинтов и чего-то еще неуловимого отправляли его туда, где он уже двадцать восемь лет не был. Где трудная, но такая настоящая, полная человеческого тепла жизнь. Где мама, которая, что бы ни происходило, улыбалась, даже когда ее глаза из зеленых становились свинцовыми, а скулы очерчивались треугольниками.

Иллюзорный замок несбыточных надежд Ирина Дзюба

 irina.medsmm

Я бы хотела взлететь до небес, но мне обрезали крылья.

Я сидела у костра и смотрела, как догорали медно-красные угли летнего вечера. Как бы хотелось, чтобы меня обнимал любимый человек, но он всего лишь оставил толстовку с запахом гари и нотками холодного безразличия в мою сторону. А в начале отношений все было совсем по-другому.