Неидеальные или Блогеры тоже плачут. 33 истории о том, как потерять миллионы, разорить бизнес, застрять в абьюзивных отношениях и выжить

Господь ржет, говорит: ну и шило у тебя, дорогая, в жопе. Едва выбралась, и опять туда же! Отдохни, говорит, немножко. Подыши пока, помедитируй.

Скоро все будет.

Верю ему. Соглашаюсь.

В полночь сквозь ливень добираюсь до дома.

Снимаю шлем, сама себе улыбаюсь.

Все могу. Все могу, пока живая.

Живи, дыши и мечтай, пока есть на все это воля и время.

Про жизнь, стадо зефирных зайцев и то, как найти силу в боли Анна Валерьевна В

 t.me/vyato4kina_writes

«Спасибо, Господи, что взял деньгами!» – наверняка так принято думать, когда попадаешь в зверскую передрягу. Но тогда подобная трактовка вопроса даже не возникла.

2019 год. Я уже варилась в нашем семейном котле кошмаров: мамин рак бил по всем флангам. Пленных не брал – похоже, у него имелся собственный план «Барбаросса» и слова «отступать» в его лексиконе точно не было. Бабуля тоже слегла, а вместе с ней под плинтус закатилась последняя надежда, что все обязательно будет хорошо.

Конечно, дальше и быстрее всех уезжала моя крыша. Раньше, когда мне звонили из различных «служб безопасности банков», я с огромным удовольствием отправляла их в долину Кху Ям и жила спокойно дальше.

В тот злополучный день ублюдкам повезло.

Я шла с обеда на работу. Помню, что светило яркое солнце и настроение мое было ничуть не подавленное. Всегда, когда светит солнце или его лучи пробиваются из-за туч, я думаю, что все будет хорошо, какое бы мракобесие ни происходило.

Звонок. Незнакомый номер. Обычно в таких случаях я не отвечаю, особенно если телефонные идентификаторы сообщают, что тот, кто звонит, – чучело огородное.

Принимаю вызов.

– Анна Валерьевна?

– Да, это я.

– Вас беспокоит служба безопасности банка «Тинькофф». Скажите, пожалуйста, с вашей карты сейчас была проведена операция, это были вы?

– Нет, я ничего не делала. Это исключено.

– Скажите, а у вас есть карты других банков, например «Почта Банк»?

Приплыли. Я уже тогда должна была насторожиться и бросить трубку. Но когда все время мусолишь свои мысли чернее нефти, то критическое мышление радостно машет тебе рукой и уезжает вслед за крышей, напялив шорты и гавайскую рубашку.

Я подтвердила, что данная карта у меня есть. Это стало началом конца.

– Анна Валерьевна, я тогда вас переведу на нашего специалиста в «Почта Банк», и вы все обсудите с ним.

Как, интересно, специалист банка «Тинькофф» может перевести звонок на линию совершенно другого банка? Голубя он им, что ли, отправит?!

– Анна Валерьевна, добрый день. Мне сообщили об операции, которую вы не совершали. Я теперь все вижу. На вас висит кредит, который вы, судя по всему, не оформляли. Я могу помочь вам его закрыть.

Ты смотри, какой добрый самаритянин отыскался! Кредит он мне может помочь закрыть! А за это я, наверное, буду должна продать обе своих почки, чтобы заплатить за невиданную щедрость с барского плеча.

– Только, Анна Валерьевна, я вынужден предупредить. Чтобы закрыть этот кредит, один мой товарищ в «Сбербанке» поможет. Но нужно будет сделать ряд операций.

То есть уже и «Сбербанк» в деле?

Все банки мира, объединяйтесь против ворюг и дегенератов! Только вместе и воедино возможно победить всю ту мерзкую шайку подлецов и шаромыжников.

Но я и здесь ничего не заподозрила. Отправив лесом своего мужчину, который вовсю чуял неладное и задавал вопросы, что происходит, я не только установила кучу пиратских приложений на телефон, но и успешно оформила на себя кредит в триста тысяч рублей.

Товарищ (хотя какой он, к черту, товарищ?), который так ловко и припеваючи меня обвел, был просто каким-то джентльменом. «Спасибо, пожалуйста, чудесно, будьте любезны» – просто встреча с премьер-министром, а не балаканье с лохотронщиками.

Когда до меня дошло, внутри все оборвалось. В горле появился ком, который невозможно проглотить. Начал бить такой озноб, словно я оказалась в камере криозаморозки. Одновременно с меня полился пот: лоб покрылся испариной, подмышки больше напоминали натяжной потолок, который затопили сверху соседи и он вот-вот лопнет под водяным натиском.

Я села на лавочку в слесарке и залилась горючими слезами. Прекрасный, будь он проклят, денек! Мама умирает, деньги улетают и мне еще черт знает сколько лет выплачивать этот проклятый кредит. Да, теперь я знаю цену собственной глупости – триста тысяч рублей. Я никогда не желала людям смерти, но надежда, что эти дегенераты умрут в канаве, выплевывая собственные кишки, жгла сильнее напалма. Ну или если они под старость лет окажутся на теплотрассе, где другие бомжи будут отбирать у них рваное одеяло, – тоже неплохой вариант.

Зашел Тёмыч.

– Что случилось, ты можешь наконец объяснить?

– Меня облапошили. На триста тысяч. Мне осталось только продать квартиру, чтобы вылезти из этой кабалы, – протяжно завыла я. – Ну почему я такая идиотка?!

– Я же у тебя спрашивал, что происходит. Почему ты не сказала?