Неидеальные или Блогеры тоже плачут. 33 истории о том, как потерять миллионы, разорить бизнес, застрять в абьюзивных отношениях и выжить

«Семейная сага», «Абьюз», «Приключения в космосе», «Сборник рассказов», «Сказки»… В этих папках на рабочем столе ждали своего часа наброски книг, которые хотели прийти в этот мир. Но что-то внутри держало и миллионом неважных дел отодвигало их появление.

Нет. Писать у нее получалось. Но всегда оставалось ощущение, будто липкая паутина не дает мыслям выплеснуться буквами на страницы.

Страх? Неуверенность? Чужие установки? А может, незрелость?.. Кто знает. В любом случае книги зреют и ждут, когда им позволят родиться.

Ну а театр? Сейчас почему-то не помнились отказы на прослушиваниях. И сожаления о том, что второпях уехала из Минска, поутихли.

Тот театр из народного стал профессиональным, и, как потом сказали, у нее были шансы:

– Режиссер обратил внимание на твою игру.

Второпях…

Юность нетерпелива. Особенно когда энергии и идей через край. Постоянно кажется, что остановись на секунду – упустишь что-то важное. И упускаешь. Но не оттого, что остановился. А оттого, что не умел ждать.

Поспешность. Где-то ее не хватало. А где-то она крушила все на своем пути.

А еще юность обидчива.

– Почему же вы не приехали на прослушивание снова? Я собирался вас взять. А сейчас место уже занято, – директор кукольного театра был и правда расстроен.

Ну не могла она ему сказать, что тогда…

Капельки воды поблескивали на свежевымытых боках трехлитровых банок. Ароматные ягоды смородины, вишни, крыжовника и красной поречки просились в компот, чтобы зимой напомнить своим вкусом о лете. А автобус уже готов был доставить ее на то самое прослушивание.

– Вечно тебе куда-то надо. А закатками кто займется?

Мама, разрывавшаяся между работой и домом, не сдержалась. Брошенная в сердцах фраза посеяла чувство вины и победила. Автобус уехал без нее.

Лена аккуратно собрала старые фотографии со стола. Кино и театр. Они всегда влекли к себе. Хотя… Будем честны – влекут и сейчас. Раньше хотелось оваций и славы. А теперь все больше – возможности прожить на сцене и перед камерой те удивительные минуты, когда разворачивается душа, а за спиной вырастают крылья. И не так уж важно, в какой роли. Главное, чтобы откликалось.

Говорят, что уже поздно. Как знать. Как знать…

Пока мы живы, не бывает поздно.

<p>Холст под моими крыльями</p><p>Ксения Михалкина</p>

 ksenia_mihalkina

Пятнадцать лет профессиональной живописи – как вам цифра? Впечатляет? Уверена, в своем воображении вы сейчас нарисовали меня в берете на один бок, с длинной кистью, стоящей в испачканном фартуке у мольберта. Честно говоря, я представляла себя так же. Холст, масло, пастозно лежащие на текстурной ткани мазки. Я стою у этюдника, смешиваю краски на палитре, макаю щетину в разбавитель № 3 и делаю подложку сепией. Потом продаю свои картины, иду в преподавание, монетизирую свое творчество по полной.

Красивая картинка, бесспорно. И вначале рисовалась она именно так, пока я, будущая золотая медалистка, не бросила десятый класс и не ушла в художественный колледж. Меня ожидали депрессия, полное разочарование и ощущение неправильно выбранного пути. Хотелось распродать свою жизнь на «Авито» и уйти в закат. Но давайте по порядку.

Мне пять лет, я рисую лошадь. Грива, копыта, гордый профиль.

– Это ты нарисовала?

– Да!

– Нет, это не ты нарисовала.

– Это я нарисовала!

– Да не могла ты так нарисовать…

Такой диалог состоялся у нас с мамой, которая сразу же отдала меня в художественную школу. Дабы не превращать этот текст в список регалий, просто скажу, что у меня была настоящая карьера художника уже в начальных классах. Областные, всероссийские и международные конкурсы, очное участие в Питере, картина под защитой ЮНЕСКО, портфолио, которое не закрывалось и распухало от дипломов. Мне жилось комфортно. Я горела. Зажигалась каждый раз и снова горела дотла, без остатка отдавая себя живописи. Поэтому мое решение уйти после десятого класса не стало удивлением ни для кого.

– Что ж, собирай вещи, едем в Оренбург… – мама понимающе улыбалась.

Спорить было бесполезно по двум причинам: первая – я и живопись слились воедино, вторая – мое упрямство блокировало любые попытки нападения на стадии зачатия.

На первый курс я влетела, открывая дверь с ноги. У меня были победы в нескольких конкурсах от училища, поэтому один экзамен мне поставили экстерном по максимальному количеству баллов. Представили лица абитуриентов, которые смотрели списки? Ветер перемен сносил все вокруг, а бушующие гормоны заглушали даже «Районы, кварталы, жилые массивы» в наушниках. За лето меня номинировали на премию «Золотая молодежь Оренбуржья», и я победила. Награждение проводилось уже во время обучения, поэтому все преподаватели знали о моей победе. Получила ли я поздравления? Нет. Но никаких расстройств.