Поэтому этот феномен называют «глубокая трансовая идентификация».
Милтон Эриксон в дальнейшем делился со своими учениками, рассказывал об этом явлении среди прочих естественных трансовых феноменов, свойственных практически всем в нашей ежедневной жизни.
Милтон говорил, что он учился ходить дважды[9]: первый раз будучи сам ребенком, совершавшим свои первые шаги, и второй раз – будучи юношей, скованным неподвижностью, когда завороженно наблюдал за усилиями малышки, следующей импульсам своего тела, стремящейся подняться, уловить момент баланса, устоять секунду и плюхнуться на пол. В эти мгновения его бессознательный разум внутренне ощущал, проживал все, что только удалось заметить. Так, как будто Милтон сам чувствовал все то, что чувствовала девочка. Вместе с ней он стал ее телом, руками, ногами, корпусом, головой. Всем своим существом Милтон со-чувствовал, со-проживал каждый малейший наклон, поворот, шажок, усилие мышц. Так все его тело естественным образом на глубоком бессознательном уровне постепенно заново училось вставать и ходить, пробуждая в себе способность снова быть живым, здоровым, подвижным.
Суть этого явления хочется пояснить еще одним примером.
Наблюдала на собственном опыте две ситуации.
Мне лет 10–11. Во дворе играем в настольный теннис. Появилась новая девочка какой-то южной национальности. Говорит по-русски с акцентом. Симпатичная, веселая, ее акцент воспринимался мной как некий особый шарм. После пары дней в ее компании я заметила, что невольно перенимаю ее акцент. И мне это нравилось. Я испытывала удовольствие, произнося слова, как это делала она.
Много-много лет спустя я проводила тренинги по НЛП в Дании на датском языке. Говорила, конечно, с акцентом и иногда допускала ошибки типа неправильного порядка слов в предложении. После двух-трех дней тренинга участники сообщили мне, что дома над ними подсмеиваются: «Это у вас на курсе так говорят?», когда они автоматически повторяли какую-то из моих языковых ошибок или произносили слова с акцентом.
Что здесь важно рассмотреть внимательнее? Во-первых, описанный феномен – это пример бессознательного автоматического научения. Человек учится, и на глубоком бессознательном уровне у него закрепляется прожитый опыт.
Второе – это внешнее сопутствующее явление, которое помогает научению, в данном случае – акцент. Это также могло быть что угодно другое: деталь одежды, которую хочется повторить, прическа – мы это знаем на примере кумиров, которым многие подражают во внешних проявлениях. А научиться людям хочется чему-то внутреннему: шарму, элегантности, смелости. Внешнее проявление также служит напоминанием об этих желанных качествах и помогает научиться. Это также хороший пример того, как работают зеркальные нейроны[10].
Это не означает, что участники моего курса и дальше будут воспроизводить мой акцент и мои ошибки в языке. Со временем это слетит. Как и с меня слетел акцент грузинской девочки, как только у ее родителей закончился отпуск и они всей семьей уехали. Однако у меня осталась память о ее легкости, раскованности, внутренней свободе, проявлявшейся вовне, которая мне так нравилась. Это пример способности нашего бессознательного разума учиться на глубоком бессознательном уровне.
Сознательный разум мы применяем, чтобы закрепить эффект, который хотим получить: если я хочу закрепить эффект бессознательного автоматического, спонтанного научения этим качествам, которыми я очарована в другом человеке, например, легкости, смелости, чувству свободы, – то я могу сознательно поставить такую цель и давать себе задание. Например, один раз в день проявлять себя именно таким желаемым образом, воображая себя этим человеком, действовать, как он, подражать его движениям, жестам, интонациям, тембру голоса.