Неизвестный Киров

Если же правительство сохранит доверие в деле осуществления Свирской силовой установки за мной, за мной должен быть сохранен выбор моих ближайших, ответственных сотрудников и определенная оперативная свобода действий и распоряжений. Если же этого доверия нет, то на мое место немедленно должен быть направлен кто-либо другой.

6 мая 1931 г.

Ленинград

Главный инженер Свирьстроя Г. Графтио»[261]

Немного к истории вопроса. Еще в 1926 году началось проектирование на реке Свирь каскада электростанций. Главным проектировщиком их был Генрих Осипович Графтио. С самого начала создания этого проекта у него были свои союзники и свои противники.

Графтио предложил возвести станцию на мягком, глинистом грунте на правом берегу Свири. Ничего подобного мировая практика еще не знала. Многие не только советские, но и иностранные специалисты давали отрицательные заключения. Возникла критическая ситуация.

В. П. Виноградов — в то время секретарь Лодейнопольского райкома вспоминал: «Помню, как в один из летних дней 1927 года к нам, в Лодейное Поле, на пароходе приехал Сергей Миронович Киров. Его сопровождала большая группа специалистов. Все приехавшие из Ленинграда и мы, местные партийные и советские работники, отправились из Лодейного Поля на указанное Графтио место будущего строительства. Он побывал на обоих берегах Свири, долго задержался на правом, особенно низком берегу, вызывавшем наибольшие сомнения…

Кирову нравился дерзкий, новаторский проект Графтио. Но он не поддался чувствам, старался глубоко разобраться в сущности проекта, выяснить, насколько основательна точка зрения тех, кто возражает против строительства электростанции на Свири. И когда убедился в том, что Графтио прав, он стал энтузиастом новой стройки»[262].

Киров поверил в творческий талант инженера Графтио, верил ему, как честному, бескорыстному, талантливому специалисту, искреннему патриоту Родины.

Отстаивать Г. П. Графтио Кирову было не так просто. Еще при Г. Е. Зиновьеве и П. А. Залуцком к Графтио сложилось определенное отношение, как к буржуазному специалисту, не способному понять и принять идеалы социалистической революции. Первые сложности возникли у Кирова при назначении Графтио главным инженером строительства каскада электростанций на Свири. Тогда Сергей Миронович был вынужден даже просить о поддержке в этом вопросе начальника равного электротехнического управления С. С. Лобова. Последний в письме на имя С. М. Кирова в январе 1927 года сообщал, что «как я Вам обещал, я поднял вопрос перед Хозяином (перед Сталиным. — А.К.), он возражал, но я ему доказал». Далее Лобов сообщает, что он (Лобов) категорически против поездки Графтио за границу. «Скажи Мессингу, — писал Лобов, — чтобы он (т. е. Графтио — А.К.) без моего ведома случайно не проскользнул… На днях будет поставлен доклад на с СНК о Свири. Вызывают и Ваших (Комаров, Кондриков, Колгушкин), но если ты сам приедешь, будет неплохо. С приветом. Твой Лобов»[263].

Однако противники Графтио добились, чтобы в конце 1928 года приостановить строительство электростанции на реке Свирь. (Не следует забывать, что эти акции предпринимались против одного из пионеров отечественного гидроэнергетического строительства, руководителя строительства Волховской ГЭС.) 20 октября 1928 года Киров добивается создания специальной комиссии по этому вопросу, которую возглавил заместитель Председателя Совнаркома СССР В. В. Шмидт. Этой комиссии были представлены все расчеты и проекты по строительству гидроэлектростанции № 3 — первой очереди Свирского каскада, сделанные Графтио и его командой. В прилагаемой к этим документам записке Киров писал: «Вопрос требует срочного рассмотрения, так как в данное время проходят контрольные цифры по СССР.

Ленинградский обком категорически настаивает на включении Свирской станции в план»[264].