Неизвестный Киров

Посмотри на свою „рожу", которую за три дня не обсеришь. Ты имеешь три автомобиля, питаешься так, как цари не жрали, а нас, несчастных, когда нет ни войн, ни эпидемий, ни стихийных бедствий, нарушаешь хозяйство, держишь в голоде. Сволочь ты несчастная и место тебе на виселице.

Недаром население СССР и мы, евреи, тысячами желаем выехать за границу и особенно в Америку. Рабочие — „Электроаппарат"»[338].

Как и любой пасквиль, письмо, конечно, содержит клевету: у Кирова была одна машина, питался он там, где заставало его время обеда. Это могла быть заводская или фабричная столовая, фабрики-кухни. Но чаще всего он обедал один раз — дома — поздно вечером.

И другие письма. Тоже злые, но злость эта другая, идущая от сердца, от боли за то, что происходит в деревне, от горечи, что рушится в сельском хозяйстве что-то важное, нужное, необходимое, большие трудности переживает население: нет обуви, одежды, плохое питание. Как правило, все такие письма подписаны, хотя есть и анонимные. Познакомим читателя с ними. Вот одно из них (оно датировано 15 ноября 1932 года. Подписано членом ВКП(б) Максимовым. Зарегистрировано канцелярией С. М. Кирова 5 декабря):

«Посылая это письмо Вам, как руководителю Ленинградской организации ВКП(б) и члену Политбюро ЦК ВКП(б), я надеюсь, что при определении политики партии на ближайшее время вы учтете настроения и взгляды низового актива и рядовых членов партии излагаемые ниже… На XVI съезде партии Сталин говорил: „Люди, болтающие о необходимости снижения темпа развития нашей промышленности, являются врагами социализма, агентами наших классовых врагов…” Обещано было, что уже летом 1931 года мы будем иметь на земле рай… На практике получилось как раз обратное тому, что было сказано… Попробуйте купить сапоги, пальто, костюм, белье всякого рода (включая носовые платки), мануфактуру, мебель, примус. Нет, или совсем не найдете. Или найдете в комиссионных магазинах за такую цену, что если купить, то необходимо зарабатывать не менее 400 руб. в месяц. А продукты питания: где мясо, молоко, масло, крупа, мука, рыба. Их нет… Деревня же вообще ничего не получает… Кроме того, в таких хлебородных местах, как Украина — в этом году настоящий голод… В чем же причина создавшегося положения. По нашему мнению, основное — в отступлении от ленинских (так в письме. — А.К.) установок в политике… Если бы партия следовала этим указаниям, а не шла „напролом“ (как этого хочет т. Сталин), если бы в практике видели проверку теории, если бы открыто признавали допущенные ошибки, тогда бы не создавалось такого положения, кое мы видим сейчас»[339].

И еще одно:

«Товарищ Киров.

Я решил тебе написать, именно тебе, нужно бы написать Сталину, но ему письмо не дойдет. Неужели Вы всё руководители не видите, что ведете страну к гибели, и все октябрьские наши завоевания могут пойти насмарку».

Далее в письме говорится о тяжелом материальном положении рабочих и служащих, о спекуляции, отсутствии дисциплины, тысячных очередях, о голодухе, о том, что хорошо живут только «спекулянты, лишенцы[340], воры, жулики… Они живут также, как стоящие у власти, имея хорошее снабжение и все дефицитное… Ленин этого бы не допустил… партия, особенно головка недостойна произносить имя Ленина… Рыков был человеком умным, но его забыли, Томский тоже был неплохой… Посмотрите торговые организации, из них половину (людей в них. — А.К.) нужно перестрелять при жизни… Фамилии своей не подпишу, боюсь как лозунгщика тебя»[341].

Письма к Кирову — как руководителю ленинградских коммунистов — несли огромную информацию для практических действий. И ленинградское руководство максимально пыталось облегчить положение жителей города. Киров лично занимался этими вопросами. Он принимал энергичные действия для снабжения ленинградцев товарами первой необходимости, продуктами питания. В 1932–1934 годах Сергей Миронович постоянно поддерживал связь с секретарем Запсибирского крайкома Р. И. Эйхе. Он договорился с ним о посылке в районы Западной Сибири группы уполномоченных из Ленинграда для заготовки и закупки у населения и колхозов мяса и зерна. Благодаря его настойчивости осенью 1933 года комиссия СНК СССР разработала проект постановления Совета Труда и Обороны о продовольственном снабжении Ленинграда в ноябре и декабре 1933 года. В. Куйбышев обратился тогда же к Сталину с просьбой рассмотреть и утвердить отдельные пункты этого постановления на Политбюро ЦК ВКП(б).

Они сводились к следующему: